Корона из шипов

Некоторые лерены и лересы тоже обменялись с ней любезностями, хотя их отцы уже внесли свой вклад от лица семей. Конечно, и все К. трогали ее за руку.

Секиры поднялись на помост и заняли свои места. Музыка заиграла. Слуги ворвались в комнату и выстроились в идеальном порядке, каждый с подносом в руке.

Келани посмотрела на Сета. Его рука снова где-то застряла, захваченная пальцами Пемондарк. Лереса медленно выдохнула. Она повернулась к ним спиной. Ей не нравилась идея терпеливого ожидания, но выбора у нее не было.

Безымянный человек, несомненно связанный с Х., разговаривал с ее сестрой. Тео был обязан уделить внимание своим поклонницам, особенно когда дело дошло до первого танца. Другой безымянный пытался подойти к ней. Она притворилась, что не увидела его, и решительно направилась к одному из столов. Она надеялась, что человек поймет – у нее нет желания танцевать. Только не с ним.

Чья-то рука схватила ее за запястье. Келани посмотрела, готовая упрекнуть наглеца в дерзости и напомнить ему, какое имя она носила.

Одно четко произнесенное слово, и гвардеец окажется рядом с ними в мгновение ока.

– Это же напрасно, не так ли? Надеть такое великолепное платье и не покрасоваться должным образом?

Лереса изучала выражение его лица. Улыбка играла на уголках его губ.

– Позволим им наслаждаться нашей неповторимой красотой, – ее брат приглашал ее на танец.

Келани приняла его руку и снова почувствовала себя непоколебимой.

Они грациозно скользили по залу под мелодичные звуки среди других пар.

Келани не была похожа на свою сестру. Ей было неинтересно танцевать с незнакомцами, с теми, чьи мысли были далеки от ее понимания. Ей нужна была какая-то внутренняя связь, согласие, знание человека. Она ненавидела скрытые намерения, что таили безымянные, и чрезмерное высокомерие, проявляемое знатью. Она ненавидела чувствовать себя ничтожеством. Она ненавидела неизвестность. Она не считала себя гибким человеком.

Слуги переходили с подносами из одной комнаты в другую. Секиры сидели за отдельным столом и вели разговоры, которые никто не мог расслышать.

Время от времени звенели бокалы. Бывало, раскаты смеха заглушали прекрасную песнь скрипки.

Она станцевала одну, две, даже три партии со своим братом, ожидая, когда Сет вырвется из цепких пальцев Присциллы, но этого не произошло. Келани была на грани отчаяния.

Киган выдохнул, сдаваясь.

– Я сделаю это, – вымолвил он, – но ты не выйдешь сухой из воды, – предупредил он, выпуская ее руку.