Цена твоих грехов

В моем сердце потеплело. Все-таки в мире еще остались добрые люди, готовые помочь другому человеку.

– Спасибо огромное! Вот только все деньги у папы на личном счету, вы не могли бы дать мне на проезд, я обязательно верну, когда приеду к своему молодому человеку. Мне очень неловко просить об этом.

– Конечно-конечно! Я вызову такси, так будет быстрее! – лепетала она, набирая номер на телефоне.

Когда такси подъехало, Ольга быстро вывела меня из салона через запасной выход. На прощание обняла женщину и пообещала вернуть долг, но она лишь отмахнулась, желая удачи и обнимая в ответ.

Мой пульс учащенно забился, когда я подъезжала к родному дому.

Наш коттеджный поселок находился на выезде из города, поэтому дорога заняла около тридцати минут, но эти минуты были самые долгие в моей жизни.

Подъехав к нашему особняку, меня накрыло облегчение и радость.

Расплатившись с водителем, выбежала из машины.

Я позвонила в звонок и через какое-то время ворота разъехались в сторону, пропуская внутрь.

Ошарашенный охранник выбежал навстречу, словно увидел не хозяйскую дочку, а настоящего призрака.

– М-милана Вадимовна! Вы вернулись! – воскликнул молодой человек.

– Да, Алексей. Где родители? – нетерпеливо перебиваю его.

– В кабинете. Может, стоит предупредить?

– Не нужно, – срываюсь с места и вбегаю в дом, чувствуя потребность срочно обнять их и сказать, как сильно люблю.

Молниеносно влетаю в кабинет без стука, замирая на пороге. В нос ударяет знакомый запах дорогой кожи и красного дерева.

Родители испуганно обернулись, уставившись в мою сторону. Чашка в руках папы упала на лакированный паркет, издавая неприятный звон разбившегося стекла. Уже в следующую секунду я стояла в теплых объятиях родных людей, что-то бормоча и рыдая на пару с мамой.

В это мгновение я поняла, что по-настоящему счастлива. Ведь счастье там, где тебя с нетерпением ждут близкие люди.

***

Когда меня выпустили из объятий, началась череда нескончаемых вопросов. Только сейчас замечаю, как сильно изменились мои дорогие родители.

Под глазами залегли глубокие тени, лица были бледными и уставшими, а на волосах папы появилась заметная седина. Они натерпелись не меньше, чем я.

Ведь что может быть ужаснее, чем пропажа единственного ребенка?

Мы переместились в гостиную и сели около камина на большой мягкий диван. Папа укутал нас с мамой пледами и велел горничной принести еду и чай.

– Доченька, как же ты напугала нас! – защебетала мама.