Там за туманами. Балтийские грёзы. Часть 1

Краем глаза я всё время следил за Григорием, всё-таки молодой и здоровый, он, похоже, приходил в себя, так что хоть с остановками и потихоньку, но ехать сможет. Всё, как в том анекдоте про ручки тоненькие, ножки тоненькие: «Ты хоть ходить можешь? – Могу. – Ну и иди на х……».

Петр мельком взглянул на товар, можно подумать он знал, чего и сколько там должно было быть.

– Завтра ждем тебя в Одессе и без фокусов.

– Никак не получится, послезавтра меня ждут в Харькове, а это, если ты хорошо знаком с географией, в другом конце нашей необъятной страны.

– Ой, блин, я уже больше не могу. Саша, где ты его надыбал? Эй ты, горе боец, ехать можешь?

– Да – с готовностью приподнялся Гриша и тут же его начало рвать.

– М-м, да-а. И что будем делать, я то водительское с собой не брал. Понабирают детский сад, бляха!

– Нет-нет, это я просто что-то съел, а так ехать смогу, если станет плохо, остановимся, два пальца суну в рот и опять поедем.

– Тебе надо сунуть не пальцы и не только в рот – прошипел Пётр.

Я то знал, что это самое обычное сотрясение, но удерживать по известным причинам не стал. Проводил их до машины, пожал Сашину руку, протянул руку и Петру, он очень-очень нехотя ответил на пожатие, понимая, что в конечном итоге проиграл этот поединок и всё же решил напоследок отыграться:

– Ты наверное ещё месяц будешь вонять этой блевотиной, которая разит от твоих друзей и подруг.

– Мои друзья хоть не в балонии,

Зато не тащуть из семьи,

Блевоты запах от Григория,

А это всё друзья твои.

И глядя со смехом на несчастного Гришу, совсем уж трезвым голосом спросил:

– Да, кстати, не звонили тебе на счёт визы, уже должна быть, по идее.

– По-моему там отказ по тебе, это не точно, но скорее всего.

Вот тварь, неужели сможет устроить мне отказной штамп в загранпаспорте.

Вот на такой полу мажорной ноте мы и расстались.

Битому не ймется

Все шло своим чередом ближайший месяц и даже немного больше. Я по-прежнему блефовал напропалую. Заграничный паспорт, как ни странно, мне отдали с визой, но только одноразовой, в Вену поехал, очевидно, кто-то другой, хотя повод для волнения сохранялся, вдруг что-то не срастётся и всё по новой.