Первый человек

– А где, по-твоему, я должен быть?

Бессур нахмурил брови. Он был рослый, но стройный и гибкий, с очень худым лицом.

– Ты не забыл, что мы обмываем мои капитанские погоны? – спросил он.

По такому случаю Карим надел белую рубашку, рукава которой были слишком коротки для его невероятно длинных рук, и повязал синий галстук, висевший на нем криво.

– В твоем возрасте – и уже капитан! – воскликнул де Пальма. – Так ты можешь дорасти до комиссара.

– Не смейся надо мной!

– Ты на это способен, сынок.

Полицейских такого размера, как ты, в нашем заведении меньше десятка.

– Это ты меня всему научил, Барон!

– Увы! – Де Пальма сморщился, всем лицом выражая печаль. – Через три недели моей работе конец. Барона не станет.

Карим почувствовал себя лишним в этой красивой сцене грусти о прошлом. Желая отвлечься, он стал смотреть на часы у себя на руке.

– Этот кабинет немного похож на исповедальню! – продолжал де Пальма. – Исповедальня без священника… Я вижу перед собой тех бедняг, которые сидели здесь.

Их левое запястье приковано к этому кольцу. Сколько парней кричали здесь, что невиновны! Было и несколько женщин. И трое приговоренных к смерти, словно три карты одного достоинства в покере. Я не могу стереть из своей памяти их лица. Я и теперь еще храню в памяти их слезы, крики, мольбы…

– И все-таки у тебя было несколько великих дел! Тебя не просто так прозвали Бароном.

Чтобы прекратить этот разговор, раздражавший его, словно неприятный запах, де Пальма взял в руки картонную коробку, которую купил у торговца овощами и фруктами на улице Епископства.

– Начну приводить все в порядок, – сказал он, отпер ящики и высыпал их содержимое прямо в коробку.

В нее посыпался дождь из мелочей – визитные карточки, старые ластики, раздавленные гильзы, огрызки карандашей и клочки бумаги, на которых были нацарапаны смешные записки.

Тридцать лет работы в уголовном розыске – это не пустяк.

– Не забывай, что ты должен протянуть здесь еще три недели, – пошутил Карим.

Де Пальма надел форменную куртку и запихнул в кобуру пистолет.

– Мне надо уходить. У меня назначена встреча с одной специалисткой по первобытным людям, и место встречи неблизко.

– Вот как?

– В бухте Сюжитон чуть не потонул ныряльщик. Туда я и собираюсь.

– Хочешь, чтобы я пошел с тобой?

– Не надо: ты должен открыть шампанское на празднике.

Де Пальма положил три пальца на его плечо, изображая капитанские погоны.