Первый человек

Полина провела факелом вдоль стены, и стал виден еще один вырезанный рисунок – изображение барана, а потом что-то вроде птичьей головы.

– Похоже, это какой-то хищник, – пробормотал Тьери, державший фотоаппарат.

– Возможно, если только это не второй «убитый человек».

Она подошла к рисунку. В колеблющемся свете факела казалось, что фигура на стене оживает.

– Смотри, это вроде бы тело – туловище и конечности. А там – кривой клюв, как у орла.

Рисунок, нанесенный на стену, заканчивался на изгибе потолка.

– Эти две большие линии могут изображать копья или что-то подобное, что летит к нему. Что ты на это скажешь?

– Это в точности как у другой фигуры «убитого человека» – той, которую мы нашли в первом зале.

Вдруг Полина наклонила свой факел. Его огонь качнулся влево. Рисунок исчез, и на его месте появилась ограда из линий, начерченная вокруг него.

– Дорого бы я дал, чтобы определить время создания этих рисунков!

– Может оказаться, что первый и второй рисунки разделяют тысячи лет.

– Значит, отправим пробы в лабораторию, в Жиф-сюр-Ивет?

– Да. Можешь включить освещение.

Полина погасила факел, окунув его в ведро с водой.

– В одном я уверена, – сказала она. – Косые линии означают отрицание того, что нарисовано ниже их. Они имели магическое значение. Люди вернулись сюда, увидели этих «барана» и «убитого человека» и решили от них отречься.

– Почему?

– Ты задал единственный хороший вопрос, мы не скоро найдем ответ на него, – усмехнулась Полина.

– Кристина Отран пыталась ответить…

– Ее теории заходили слишком далеко, – сухо произнесла Полина. – Она уже была наполовину сумасшедшей. Не все можно объяснить магией. Она говорила, что с этих рисунков собирали кальций, потому что считали, что он заряжен магической силой.

Тьери опустил голову. Имя Кристины Отран ни разу не было произнесено с самого начала раскопок, словно на него было наложено табу.

– Ох! Смотри, еще один отпечаток! Правая ладонь! – внезапно воскликнула Полина и вдруг словно окаменела.

На отпечатке не хватало большого пальца и одной фаланги среднего. След ладони был точно такой же, как на фотоснимке из службы криминалистического учета, который ей показал де Пальма. Контур рисунка был очень четким: раздвинутые пальцы и ладонь были окружены пятнами охры и красной краски.