Бабочки

Да, у тебя будет то же лицо и то же тело, но твой взгляд никогда не будет таким, как вчера или сегодня, твоя улыбка станет другой, изменяться твои движения, потому что сегодня, получив свой опыт и наполнив свое сердце новым содержанием, ты умрешь, и утром тебя ждет встреча с обновленной тобой.

– А боль? Боль останется или уйдет?

– Так ли уж плоха боль?

– Не знаю… иногда она может быть невыносимой, – Лика произнесла это вслух, вспомнив, как больно внутри, когда рушится все, чем живешь.

– Если ты этого захочешь. Ведь может быть иначе. Многие люди хотят боли. Они не умеют жить без нее.

– Люди не хотят боли, – устало заметила Лика и развела руками.

– Тогда зачем порождают ее?

– Может, они просто не знают, как жить без боли?

– Ну, что ж давай проверим… Я открою тебе секрет, как жить без боли и посмотрим, поможет ли это тебе.

– Мне кажется, я смогу жить без боли, – начала воодушевляться Лика.

– Тогда перестань сопротивляться жизни. Прими ее такой, какая она есть, во всей ее красоте и уродстве, возвышенности и низменности, гениальности и бездарности, безмерной преданности и предательстве. Жизнь… она совершенно не такая, как мы о ней думаем. Она гораздо больше, шире и полнее, гораздо ярче и насыщеннее. Преодолей границы, которые скрывают от тебя полноту жизни.

– Какие границы?

– Границы, которыми ты делишь мир надвое – на добро и зло, черное и белое, правильно и неправильно, боль и радость…

– Но как же тогда знать, что хорошо, что плохо?? – возмутилась Лика, не дав Коко закончить мысль.

– Ты уже это знаешь, и не можешь не знать, но ты можешь научиться воспринимать и то, и другое только лишь, как опыт. Перестань раскрашивать жизнь в черно-белые тона. Пусть она будет золотистой или сиреневой, а лучше позволить ей переливаться всеми возможными цветами.

– Это и есть секрет?

– Да.

– Это что-то абстрактное. Я думала, ты скажешь, что-то конкретное, – вздохнула Лика.

– Конкретное желаешь? Тогда попробуй насладиться болью, которая сейчас в тебе.

– Ты бредишь! Как можно наслаждаться болью? По-твоему, я мазохистка? – возмутилась Лика, пытаясь увидеть глаза в темном силуэте в окне.

– Ты права, болью почти что невозможно насладиться.