Экскременты космических лосей

 – Вообще не понимаю, где мы…

Хельмимира вскочила, уставилась на мониторы – и тут же поняла, откуда взялся сон про больницу. «Я ведь уже бывала здесь раньше», – подумала мундиморийка, вспоминая бедолагу-писателя. Который попал в психушку. Однако вскоре Хельмимира поняла, что не узнаёт местности. Мониторы обзорных камер показывали гряды гор, тогда как в прошлый раз была равнина. С каждой секундой пейзаж внизу становился отчётливее: то тут, то там виднелись озёра и богатые дома. Снизившись ещё немного, корабль направился в огромный особняк на широком плато.

– Полёт окончен, – объявил брат, когда, наконец, корабль оказался в специальном гнезде. – Выходим.

Вся эта суета не вызывала в душе Хельмимиры ни малейшего отклика: боль и отчаяние сменились апатией. Спускаясь в дом, брат и сестра продолжали спорить; Флисиор и Хельмимира шли следом.

– Я живу на втором этаже, – говорил Флисиор. – Стефания – этажом ниже, а Гардиальд – возле гостиной. Тут ещё много комнат: выбирай, какую хочешь…

Желая спрятаться подальше, Хельмимира заползла в самый тёмный, самый отдалённый угол – и там, на протяжении многих часов, лежала, то засыпая, то плача, то погружаясь в невесёлые мысли. Время от времени Стефания – так Флисиор назвал девушку-пилота – приносила ей воду. Когда же она – спустя примерно трое суток по джоселинскому счёту – вновь пришла в комнату Хельмимиры с графином, та вдруг сказала: «Ну всё, хватит киснуть! Покажи-ка мне дом, дорогая».

Так началась для Хельмимиры странная, размеренная жизнь в фамильном особняке богатых аристократов. Дом был запущенный, однако неухоженность придавала ему спокойную, мягкую красоту: фасадная штукатурка местами отвалилась, обнажив красный кирпич. Сутки на Нэтти-Стивенс длились намного дольше, чем на Джоселин; ночи в горах были невероятно холодными, а дни – невероятно жаркими. Совсем скоро Хельмимира перебралась из своего угла в гостиную: там стоял аккумуляторный обогреватель.

На террасе водились большие насекомые. Днём они питались мхом, а на ночь залезали в глубокие норы. В доме была библиотека, которая состояла из книг по физике и биологии. Часть её хранилась в виде голограмм, а другая часть находилась на сервере в кабинете бывшей хозяйки – престарелой герцогини.