Экскременты космических лосей

Он оставался герметичным до тех пор, пока внешние ворота не были полностью заблокированы.

Наконец глухая металлическая заслонка начала медленно подниматься. Взору пленников явилось огромное помещение с полукруглыми пристеночными нишами, где находились корабли сферической формы. Одна из ниш пустовала, и её тут же занял «Эрих-Мария». Гараж оставался на прежнем месте. В ту же минуту открылись очередные механические двери. Оттуда с автоматами наперевес появились гуманоидные существа – широкоплечие, здоровенные, с красноватой кожей и массивными щетинистыми подбородками.

– Пресвятой Герасим Остоженский! – воскликнул Бабельянц. – Вот так махинища!

– Это качкоиды, – проговорил Антоха, бледнея. – Видать, нам и правда конец…

«Эрих-Мария» опустил свой трап. Из кабины вышли двое: немыслимых размеров качкоид в рыжей куртке и худощавый кареглазый тип заурядной человеческой наружности.

– Это они! – произнёс Дюндель. – Эрих и Мария!

– Ага, – подтвердил Антоха. – Только вот Мария какая-то страшненькая…

«Эрих», похоже, что-то говорил, обращаясь в камеру. Ничего, разумеется, не было слышно. Время от времени качкоид ставил руки на пояс и как будто ждал ответа.

– Может, просто останемся здесь? – полушутя спросил Гоблинович. – Пускай сами нас вытаскивают, если им это интересно.

– Здесь, дядя, выпить больше нету, – отозвался Антоха. – Поэтому придётся тебе лезть наружу.

Гоблинович покосился на пустые банки, раскиданные по всем углам кабины. Тем временем «Эрих» показывал в камеру какой-то аппарат, угрожающе потрясывая им в воздухе. Елдыринцы тут же догадались, что это был инструмент для резки металла.

– Гараж резать не дам! – воскликнул Антоха.

Сорвавшись с места, он направился к выходу и принялся его распечатывать.

– Ребята, а как же коробка? – простонал Бабельянц. – Давайте скажем, что это удобрения!

Дверь гаража теперь находилась выше той поверхности, на которой он стоял. Держа обе руки над головой, Антоха спрыгнул. За ним, растопырив в воздухе короткие пальцы, уморительно плюхнулся верный Дюндель. Бабельянца, словно перепуганного кота, пришлось доставать одному из качкоидов. Последним шёл Иннокентий.

– Проверьте радужки, – приказал альфа-качкоид.