Ускользающая тень

– Он боится от тебя, – произносит парень. – Говорил, ты – Кадровый состав. Я слышал. И страх слышал, когда он говорил.

В первый раз вижу парня по-настоящему. Смотреть на него тяжело, так он избит. Вообще-то он красив, но не по-мужски, а по-женски. Похож на изящную скульптуру из обсидиана. Из-за синяков правильные черты лица уродливо искажены.

– Фейн есть моё имя, – представляется парень, так и не дождавшись ответа.

Некоторое время молчу. А потом слышу собственный голос, будто со стороны:

– Ничем не могу помочь.

Уходи.

На самом деле я хочу сказать – проваливай, у меня горе, оставь меня одну.

Лицо парня непроницаемо. Затем он кивает, будто понял. Так и тянет завопить – да что ты можешь понять, ты ещё мальчишка и не знал той любви, какую знала я, и той боли. Но зачем? Парень отходит, держась за бок.

Бросаю взгляд на Чарна и Нерейта, те сразу отводят глаза. Они видели, что мы разговаривали.

* * *

В следующую смену в кузнице прошу другого заключённого, чтобы тот поменялся со мной местами.

Буду кидать в топку кокс. Причин у меня две. Во-первых, я стала сильнее, и прежние обязанности уже не кажутся такими тяжёлыми. Мне надо усложнить себе жизнь. Но основная причина в том, что не могу видеть Дитя Солнца.

Другого заключённого два раза просить не надо. Моя работа по сравнению с его – так, лёгкая прогулка.

Около топки нас шестеро, швыряем кокс в ревущую, дымящую пасть. Тот самый хааду, Нерейт, тоже здесь. Но я ни на кого не гляжу и тружусь, не разгибая спины. От жара на коже выступает пот и так же быстро высыхает.

Лица мужчин покрыты чёрной пылью. Бросая топливо в жадное пламя, они переговариваются. Смеются, отпускают непристойные шуточки про гурта, говорят всякие мерзости про других заключённых, вспоминают, как хорошо жилось дома. Подшучивают над Нерейтом, но по-дружески – называют его каннибалом. Тот поддерживает шутку и оскаливается.

Сую лопату в гору кокса и уже собираюсь закинуть новую порцию в огонь, когда хааду вдруг перехватывает мою руку.

– Да не так.

Непонимающе гляжу на него.

Нерейт указывает на мою лопату:

– Из середины бери, а не со дна. У тебя тут одна пыль.

Всё равно не понимаю.

– Закинешь её в топку, а она там вся вспыхнет и взорвётся, – поясняет хааду. – Кто-нибудь обожжётся.

Медленно поворачиваюсь, стряхиваю пыль и делаю, как он сказал. На этот раз на лопате одни куски. Нерейт удовлетворённо хмыкает и возвращается к работе.

После этого наблюдаю за хааду некоторое время.