Холодный остров. Пропащий Джонни

Знаешь, сколько раз я писала «несчастный случай», когда знала, что это не так, но не могла доказать обратное?

– Тебе пора привыкнуть, что все делают свою работу. Я смерть, и не в моих интересах спасать кого-то. Так и ты коронер, а не полицейский.

Морриган снимает медицинскую шапочку, роняя россыпь чёрных волос на забрызганный кровью халат.

– Мне нужно выпить, – говорит она. – Я проходила практику в Нью-Йорке, в Гарлеме, но даже там не видела столько дерьма.

Она сняла халат и сложила грязные инструменты в мойку.

– Там просто огнестрел, ножевые. Там всё понятно.

– Джо, заверни его, – кричит она своему ассистенту, покидая своё маленькое царство мёртвых.

То, что она сама пригласила меня выпить, кажется явным прогрессом в нашем общении. Я не задумывался о том, можно ли мне заводить отношения, но от душевных бесед с почти коллегой я не отказался бы.

Мы сидели в приятном кафе, слушали джаз и пили Лонг-Айленд. Идеальное завершение тяжёлого дня.

– Знаешь, меня с детства влечёт к мертвецам… – она прикрывает рот рукой и смеётся.

Выражаясь языком дешёвых романов: «Я была заворожена мрачным величием смерти».

Нет, просто она молчала и казалась величественнее и мудрее, словно знала что-то такое, что живым пока не дано. В мёртвом виде я любила её гораздо больше, нежели в живом.

– Странные мысли для шести лет, – ответил я.

– Наверное, но это первое, о чём я подумала, глядя на неё.

Я почти всё время молчал, мне нечего было рассказать о себе. Морриган знала, что я смерть, знала, что я знаю больше чем люди, но для всех я просто водитель катафалка: люблю выпить по выходным, люблю рок и джаз, веду скрытный образ жизни, у меня только один приятель, не смотрю телевизор, не читаю газет. Вся биография умещается в несколько строк. Но что я мог сказать ей о тонкостях моей работы, о целой вечности, проведённой за Гранью или о прошлой жизни, которую я не помню и не хочу вспоминать.

***

– Этот фильм про вампиров полный отстой, – сказала Сюзанна, выплёвывая жвачку на грязный асфальт. Фил затянулся ароматным дымом вишнёвой сигареты и присел рядом на парапет возле кинотеатра.

– Это порочит весь образ, – продолжила она, поправляя тёмные очки, которые не снимала даже ночью. – Они даже Боуи позвали, чтобы как-то скрасить это уныние, разбавили всё сиськами и кровищей.