Вор с черным языком

А поскольку Голод не может украсть сам, ему приносят другие. Даже утратив с годами былое проворство, Голоды оправдывают свое высокое звание, придумывая новые аферы и натаскивая молодых и здоровых. Мне довелось учиться у двух-трех Голодов.

Женщина за столом еще не закрыла книгу.

– Здесь сказано, что ты предпочитаешь высоких девушек. Это правда? – Она вытянула ноги и опустила взгляд с моего лица туда, где мы с ней были бы на равных; приятное, но неловкое ощущение заставило меня скрестить ноги. – Сегодня новолуние.

Благоприятный день для первой случки. Одна золотая «королева» – и я твоя на всю ночь.

– Если бы ты знала, что мне пришлось сделать, чтобы раздобыть эти деньги.

– Если бы ты знал, что я могу сделать, чтобы ты позабыл об этом.

– А кто присмотрит за лавочкой? То есть пока я буду сокрушать твое чрево и покорять твое сердце.

– Я отошлю всех. И ее тоже.

Она кивнула на другую женщину, уже в летах, но все еще привлекательную, что появилась за стойкой. Приглядевшись, я понял, что это та же самая девушка, что сидит напротив меня, только двадцатью годами старше.

И значит, она не простая секретарша или шлюха, а скорее Тревога (инспектор высокого ранга), получающая указания прямо от Вопроса (то есть наместника). Мои щеки разгорелись от злобно бурлящей зависти. Не знаю, как она этого добилась – почкованием, зеркальным отражением или каким-то изгибом времени, но я никогда не смогу овладеть магией такой силы.

– Никогда, – повторил я вслух.

– Что – никогда?

Она коснулась языком уголка губ.

– Я никогда не избавлюсь от этой татуировки, если не…

Я замолчал, глядя на то место, где только что был ее язык, и наслаждаясь слабым звоном любовного заклинания, которое она для меня приготовила.

– Не заплатишь семье? – шевельнулись ее губы.

– Точно.

– А что, если я скажу, что у меня есть для тебя работа?

– Я отвечу: продолжай говорить, пока я вижу движение твоих губ.

– У меня есть работа для тебя.

Я не успел и рта раскрыть, как она приложила монету-свидетеля к моему лбу, вкладывая мне в голову магические видения.

И я увидел.

Я был той девушкой, что приложила монету-свидетеля к моему лбу.

Я бежал в холоде заката, оглядываясь назад.

Кто-то крикнул мне: «Не оборачивайся!» Кричали по-ганнски, на языке Аустрима, которого я, вообще-то, не знаю.

Я увидел разрушенную двухцветную каменную башню. Опрокинутая гигантская статуя лежала на земле лицом вниз.