Ревущая Тьма

– А что Джинан?

Я искоса посмотрел на Хлыста:

– Делает вид, что не имеет права голоса. Говорят, командование легионов приказало всем кораблям собираться у Коритани. Я не устаю повторять, что Джинан не подчиняется Империи, что мы можем разделиться и продолжить поиски Воргоссоса без имперской поддержки, но она не хочет перечить Бассандеру.

– Похоже, она уже давно все решила, но не собирается признаваться, – прошипела Сиран, скрещивая ноги.

– Может, и нет, – вставил Хлыст, оглядываясь на Дюрана в поисках поддержки.

Старший помощник молчал. – Адр, я думаю, Джинан просто осторожничает. Быть между тобой и Бассандером – все равно что оказаться между молотом и наковальней.

– Как-то это трусливо, – заметила Сиран с легкой улыбкой. – Она ведь тоже капитан.

В этот момент старшему помощнику Дюрану на терминал поступил вызов, и он поспешно вышел, чтобы ответить. Остались лишь трое ветеранов боросевского Колоссо.

– А как Паллино? – спросила Сиран.

– Да как всегда, – ответил Хлыст. – Стойкий сукин сын.

Даже глазом не моргнет.

– Ну, – сухо ответил я, – глаз-то у него всего один, моргать опасно.

– Не смешно. – Хлыст уколол меня взглядом и едва не замахнулся, чтобы ударить.

– Смешно.

– Да иди ты к черту! – буркнул он, принимая во внимание собравшихся в зале солдат. Ликтору коменданта не к лицу бить этого самого коменданта.

Сиран же улыбалась до ушей. Хороший знак.

– А напрямую со Смайт ты не говорил? В обход Лина и твоей девицы?

Я настолько стремился уладить все собственноручно, что напрочь забыл о том, что в дело вовлечены и другие силы.

Пусть и не столь могущественные, как Первый стратиг, но куда могущественнее Бассандера Лина.

Райне Смайт. Рыцарь-трибун Райне Смайт.

– Нет, не говорил, – признал я и почувствовал, как невольно расплываюсь в улыбке.

– О, я знаю это выражение, – кисло заметил Хлыст. – Даже не начинай.

Я потер лицо ладонями. Мне хотелось расцеловать Сиран. У меня был другой выход. Только вперед и вниз, не сворачивая налево и направо[6 - По одной из версий древнегреческого мифа о Минотавре, такие указания дала Тесею Ариадна.

]. Мы снова очутились в лабиринте – или вовсе не покидали его, – в сени мрачных деревьев моего разума.

– Не слушай его, твое величество, – сказала Сиран, глядя на меня снизу вверх. – Мне нравится, когда ты такой. – Она с улыбкой прикончила остатки водки. – Ребята, вам налить? Помянем Гхена как положено.

Сиран потянулась к бутылке, не дожидаясь ответа. Я был ей признателен.