Ревущая Тьма

Я невольно взглянул на стол, украшенный резными барельефами слившихся в экстазе нимф и сатиров.

Бассандер сделал глубокий глоток из кружки.

– Я просто хочу, чтобы вы участвовали в процессе.

Про себя я улыбнулся, но внешне остался невозмутим.

– Любезно с вашей стороны.

– Однако о том, чтобы руководить группой высадки, не может быть и речи, – заявил Лин. – Особенно после случившегося на Фаросе. Мы едва не потеряли вас и капитана Азхар. Мне совсем не нужно, чтобы джаддианцы обозлились на нас из-за гибели их посланника.

– Но с этим экстрасоларианцем, Крашеным, должен встретиться кто-то из лидеров отряда. Корво исключается, а Джинан я не отправлю.

Капитан собрался перебить меня, и я добавил:

– Бассандер, это должен быть кто-то, представляющий Империю. Корво и Джинан не подходят, Валка – тоже. Остаемся только мы с вами. Послать вас нельзя, значит это буду я. – (Между нами рыбой на леске забилась тишина.) – Но нам так ничего толком и не известно… Человек Корво хоть о чем-то договорился?

– Он дал понять, что нас интересует ядерное… антиматериальное оружие и тому подобное.

– Деймоны? – не удержался я.

– Что? – опешил Бассандер. – Бог и император, нет!

Его отвращение было мне понятно. Я сам являлся отпрыском благородного дома, воспитанным в страхе перед мерикани, чей безжалостный конгресс, управляемый искусственным разумом, едва не уничтожил человечество в доимперские времена. Я не удивился бы, если бы чопорный Бассандер отчитал меня или даже обвинил в ереси, но он лишь заскрежетал зубами, позволяя мне объясниться.

– Я только имел в виду, что раз мы ищем экстрасоларианцев, то должны просить нечто большее, чем ящик плазмометов.

– С каких пор ядерное оружие превратилось в плазмометы? – Бассандер воздел глаза к потолку, словно прося бога дать ему терпения.

Я развел руками:

– Так вы хотите, чтобы я высадился, или нет?

– Не хочу. – Бассандер откинулся на спинку кресла. – Но прошло уже почти пятьдесят лет, с тех пор как мы покинули Эмеш. Пятьдесят лет, Марло.

– Рыцарь-трибун Смайт считает…

– Тринадцать, – перебил Бассандер. – Тринадцать, Марло.

Он принялся перечислять названия: Баннатия, Ликия, Идунн… и с каждым словом повышал голос, пока едва не перешел на крик:

– Я ложусь в фугу, а когда просыпаюсь, то узнаю, что список пополнился. Погибших миллионы. Всякий раз. А я палец о палец не ударил, чтобы этому помешать.