Демон в белом

В безвоздушном пространстве свет не преломляется и не меркнет, сияет ярко и ослепляет, словно лазерный луч. Он придавал доку неестественный вид, делая его похожим на выгравированный на поверхности город. Я посмотрел вверх – то есть вниз – на военные крейсера и фрегаты, транспортники, эсминцы и штурмовые корабли. В лучах солнца они казались чернее, чем космическое пространство.

– Это наш конвой? – спросил Александр, занимавший место рядом со мной.

Он указал на четыре корабля, поднимавшиеся со станции к верхней орбите, на которой мы находились.

Я знал названия кораблей. «Гордость Замы», «Андрозани», «Кирусин» и «Минтака» капитана Веруса – замыкавший караван тяжелый крейсер длиной более пяти миль. Но даже он казался крошечным на фоне планеты и простиравшейся за ней необъятной тьмы.

– Он самый, – ответил Бандит.

Ему, как начальнику службы безопасности, во время путешествия делать было почти нечего, и поэтому он присоединился к нам на мостике, чтобы посмотреть за прыжком в варп.

Я обрадовался, что принц с моим ликтором помирились, и приветствовал Бандита кивком.

– «Из городишек далекой страны мы пришли…» – процитировал я, глядя, как другие корабли спускаются – поднимаются – к нам.

– Это… классический английский? – спросил Александр.

– Не тот ли парень, которого ты постоянно поминаешь, Шекспир, или как его там? – добавил Бандит.

– Киплинг[5 - Вторая эпитафия канадцам из цикла «Эпитафии войны», перевод С. Степанова.], – помотал я головой и объяснил, в чем символизм этого стихотворения, хотя из нас троих лишь Бандит был из маленького городка. Через мгновение я спросил: – Все ирчтани в фуге?

Бандит сложил руки. Он так и не привык к официальной форме и был в привычном просторном кафтане.

– Так точно. Окойо руководит процессом. Вскоре после прыжка останется только необходимый персонал.

– Не сразу.

С некоторого времени я взял в привычку не ложиться в фугу, пока не проведу хотя бы полгода в сознании. Слишком частая заморозка грозила повреждениями мозга и криоожогами.

– Есть работа, – пояснил я.

На самом деле мне лишь хотелось побыть вдали от бюрократов и аристократов. Меня часто посещала мысль, что наши древние предки зря открыли способ продления жизни на сотни лет.