Демон в белом

Я надеялся, что его взросление, ради его же блага, будет отличаться от моего и ему, по крайней мере, не придется, как мне, побираться на задворках Боросево.

Как давно это было! Сколько лет я бегал и прятался в грязных трущобах этого мерзкого города, над которым, словно скипетр небесного судьи, возвышался шпиль замка Матаро, бросая мне вызов, призывая подняться!

Я поднялся и с тех пор не падал.

– Он справится, – сказал Паллино. – Потренируется со мной несколько недель и сразу станет смышленее.

– Это не повредит, – одобрил я.

– Так бывает со всеми, – согласилась Корво. – Пойду готовиться к отлету.

– А мне пора к Валке! – воскликнул я, чувствуя, что наше импровизированное совещание подходит к концу.

Как подобает профессионалам, Корво с Дюраном покинули нас мгновенно, стуча каблуками по металлу. Сиран подвинулась, чтобы их пропустить, но сразу вернулась на прежнее место.

– Марло, я одного никак в толк не возьму, – произнес Аристид.

Никаких преамбул, никаких «простите, ваша светлость». По правде говоря, это мне в Лориане и нравилось. Он не тратил время попусту.

– Чем нам все это поможет? – спросил он.

– Александр-то? – Я поднял шинель и перекинул ее через руку.

– Не только, – покачал головой молодой офицер. – Вся эта суета при дворе. На Форуме наверняка есть те, кто считает ваши амбиции чрезмерными и задумывается, чего вы на самом деле добиваетесь.

– Аристид, я не слышу вопроса.

– Они могут решить, что вы метите на престол. Например, хотите вступить с принцем в брак.

– Брак с принцем? – опешил от такого поворота Паллино.

Но Лориан был прав. Можно было представить, что логофеты и политики фантазируют о том, как рыцарь-выскочка соблазняет впечатлительного принца, затуманивает ему голову и тот просит у царственных родителей разрешения на брак. Затем рыцарь становится принцем-консортом и таким образом перепрыгивает сразу несколько ступенек на политической карьерной лестнице.

Лориан поднял костлявую руку и, взглянув на меня бледно-голубыми, почти белыми глазами, сказал:

– Там наверняка рассматривают такой вариант. Они не могут понять, какую игру вы ведете. Мы ведем. Что мы собираемся делать.

Я ответил на хищную улыбку молодого офицера удивленной.

– Нет никакой игры. Мы боремся, чтобы закончить войну. Так… – я взял паузу, и кровь Райне Смайт вновь расплескалась в моей голове, – или иначе.