Демон в белом

– Не волнуйтесь, я не охоч до дуэлей, – процедил Лориан сквозь зубы и поднялся, массируя ушибленную руку. – Черная Земля…

Упоминание о дуэли заставило меня вспомнить о Гиллиаме Васе и порадоваться, что хотя бы в этот раз история не повторится. Лориан ни в коем случае не вызвал бы на дуэль имперского принца, а вот Александр вполне мог пойти на принцип.

– Коммандер, вы целы? – спросил Бандит, помогая Аристиду встать.

– Надеюсь отделаться синяком, сударь. – Лориан все потирал руку в перчатке. – Никогда бы не подумал, что обрадуюсь, что надел эти проклятые штуковины.

Он улыбнулся, став немного похожим на ребенка благодаря спутанным светлым волосам и низкому росту.

Поняв, что волноваться за здоровье Лориана не стоит, я вновь насел на Александра:

– Извинитесь.

Взгляд принца метнулся на Бандита, затем на дверь и снова на Бандита.

– Я… нет! И не подумаю!

Учитывая, что сидел он на полу, строптивость Александра была вялой, и я одарил его весьма неприятной улыбкой.

– А кто сказал, что у вас есть выбор? – спросил я, сложив руки на груди.

Александр привстал, но не смог опереться на больную ногу и воспользовался тростью Лориана.

– Я принц Соларианской империи, кровный наследник самого Бога-Императора.

Я выбил у него трость, и он снова растянулся на спине. Присев перед ним, чтобы оказаться лицом к лицу, я произнес:

– Это не имеет значения. Вы не Бог-Император. Даже не император! – Сначала я перешел на крик, а под конец практически рычал. – Последний раз говорю: попросите у коммандера Аристида прощения.

– Марло, бросьте, – сказал Лориан, так и не отпуская ушибленную руку.

Александр шарил в поисках трости, но я отбил ее в сторону. Пускай встает сам либо не встает вовсе. Трость покатилась, вращаясь, и ударилась о край фехтовальной дорожки. Принц злобно смотрел на меня. Пора было прекращать давление.

– Вы злитесь из-за неудачи в фехтовании, а не из-за Аристида. Не отводите глаза! – приказал я, когда он снова покосился на Лориана и Бандита; те были спокойны.

К моему удивлению, принц кивнул, но тем не менее сказал:

– Вам не следует так со мной говорить.

– Вы мой сквайр. Я несу за вас ответственность и, следовательно, буду говорить так, как считаю нужным.

Я встал и добавил резкости в голосе:

– Помните, что я сказал вам на Гододине?

Он снова кивнул и перевел взгляд:

– Да. Если я хочу, чтобы меня уважали, я должен заслужить уважение.