Царства смерти

Но сейчас я вновь чувствовал себя тридцатилетним юношей, а не трехсоттридцатилетним мужчиной.

Осторожно левой рукой я нащупал переключатель энергетического щита и приготовился. Кончик меча пронзил дверь. Металл подался легко. Тончайшее лезвие рассекало молекулы, и очень быстро мне удалось прорезать в стали кривое отверстие. Не отключая гудящего клинка, я отошел, уступив место Бандиту и двум легионерам. Они налегли на дверь, и та упала с глухим ударом, который невозможно было услышать – лишь уловить вибрации стопами.

Первым вошел Бандит, в одной руке сжимая окровавленный кинжал, а другой держась за навершие керамического меча на поясе. Он крался как леопард, втянув голову и бесшумно ступая. За ним четко, словно шахматные фигуры, двинулись солдаты. Они поводили короткими копьями, готовые стрелять при появлении врага. Но сигнализация не сработала, и никто не выскочил нам навстречу.

– Как-то чересчур легко, – засомневался Паллино.

Взглядом показав, что ему лучше помолчать, я переступил порог вслед за гоплитами.

Легионеры позади меня несли факелы, и моя тень вытянулась по полу далеко вперед.

Стоило мне войти в зал, как я увидел на стене отблеск света.

– Контакт! Контакт! – раздались возгласы.

Из бокового коридора вывалился гоплит. Задрав копье, он боролся с серебристым змееподобным аппаратом, обвившим его предплечье.

– Нахуте! – воскликнул я, бросаясь на помощь.

Отчаянные крики солдата по рации заглушали остальных. Дрон пришельцев крепко вцепился в него и сжимался все сильнее.

Летучий змей надавил на локоть, и кость переломилась. Гоплит, истошно воя, рухнул на пол.

– Держись! – приказал я, пытаясь вправить его руку.

Он, кажется, не услышал и продолжал вопить. Змееподобный дрон нахуте переключился на мое запястье. Я поднял меч и разрубил смертоносную машину надвое. Останки упали на пол и затихли.

– Встать можешь? – спросил я раненого, наклонившись к нему, но не дождался ответа.

Еще два серебристых дрона вылетели из темного коридора, скрипя зубами-дрелями.

Один пронесся надо мной, другой, слишком нетерпеливо возжелавший отведать моей крови, отскочил от щита. Я рассек его мечом и встал наготове, всматриваясь вглубь коридора.

Из сумрака явилось невыразительное бледное лицо с острым подбородком и громадными черными глазами. Рога. Когти. Грозный белый меч. Сьельсин-берсерк бросился на меня; его вытянутое тело как будто воплотилось из сгустка темноты.