Царства смерти

Разговоры о магии и колдовстве, само собой, увязывались с запретными машинами, и мне было важно как можно скорее и тверже продемонстрировать, что я не имею с этим никаких дел.

– Ваше величество однажды сказали, что не верите в колдовство.

– Разве вы не мой слуга? – спросил император. – Я отдал вам приказ.

– Эйкана, – ответил я. – Береника. Немаванд. Аптукка. Воргоссос. Ваше величество, я принес вам победы. Разве это само по себе не волшебство?

Валка с трудом подавила иронический смех.

– Прикуси язык! – не сдержался Кароль Венанциан.

– Ты говоришь с Помазанником Земным! – добавила архиприор Леонора.

Вильгельм Двадцать Третий вскинул руку в перстнях:

– Сэр Адриан, его премудрость Виргилиан и Синод рекомендуют мне казнить вас. Кое-кто из моих советников настаивает, что вам следует доживать ваши дни в изгнании на Белуше.

Он повернулся, и при свечах я заметил вокруг него легкое мерцание энергощита. Слова императора не были пустой угрозой. Белуша была самой известной из имперских колоний-тюрем, ледяной планетой под гаснущей звездой, где оканчивали свой век многие ослушники Империи.

– Как вы смеете! – не сдержалась Валка. – Вы хоть понимаете, чем он ради вас пожертвовал? Сколько крови он пролил?

Я жестом попросил ее остановиться. Мое сердце одновременно переполнялось от любви и благодарности к ней и разрывалось от страха.

Император поджал губы.

– Молчи, ведьма! – ткнула Леонора пальцем в сторону Валки.

– Кто бы говорил! – дерзко бросила тавросианка в ответ.

– Валка, довольно, – сказал я, опасаясь за нее.

– Ничего не «довольно»!

Сжатые губы императора вытянулись в тонкую улыбку.

– Не припомню, чтобы за последние шестьсот лет со мной кто-то разговаривал таким тоном.

– А надо было, – парировала она.

– Валка!

Между нами воцарилась тишина. Я не стал извиняться и просить прощения.

– «Всякая супруга злее всякого супруга»[3 - Р.

Валка снова саркастически фыркнула.

Император перешел на галстани:

– А вдвоем вы, пожалуй, опаснее сьельсинов… – Он с шумом втянул носом воздух и зажмурился, как схоласты, когда хотят привести мысли в порядок. – Поэтому вернемся к делам насущным.

– Ваше сиятельное величество, как же так! – возмутилась Леонора.