Царства смерти

Но я оставался собой; что бы ни сделали со мной Тихие, они не переделали меня, как Кхарн Сагара переделал себя, обменяв одно тело на другое.

Ветер колыхал стройные кипарисы и ореховые деревья, под которыми в легких вечерних сумерках уже зажигались огоньки светлячков.

– Так в том-то и загвоздка, – ответил я наконец. – Для них было бы лучше, если бы я оказался виновен. Тогда им бы стало ясно, что со мной делать, и меня не сослали бы сюда. – Я обвел рукой сад, поместье Маддало и весь раскинувшийся под темнеющим небом Несс.

– Могло быть хуже.

– Пожалуй, – согласился я, отпивая вина.

– Вы сказали, что император здесь из-за нас? – перебила Валка, кладя ладонь мне на руку. – Вы услышали разговор сэра Грея Райнхарта с вашим легатом.

Хотя Лин уже успел нам многое сообщить, ему стало заметно не по себе. Он был легионером до мозга своих больных костей и распускать слухи, как кадет-новобранец, не привык.

Бассандер отставил аметистовый кубок и пошарил глазами по саду и лужайке, где тень его флаера разрезала закат.

– Сэр Грей считает, что император хочет назначить вас государственным ауктором.

Я втайне порадовался, что успел опустить бокал, иначе непременно выронил бы его из рук.

– Меня? Ауктором?

– Что такое ауктор? – спросила Валка, переводя золотистые глаза с трибуна на меня и обратно.

– Это старинная должность, упраздненная после Джаддианских войн, – ответил ей Бассандер.

– После войны за Возничего, – поправил я.

За несколько веков я успел почти наизусть выучить «Историю Империи» Импатиана.

Повернувшись к Валке, я положил руку ей на колено и сказал:

– Вы, должно быть, шутите?

Но Бассандер никогда не шутил. Он и улыбался-то редко, насколько я мог судить за годы нашего знакомства.

– А конкретнее можно? – Валка опустила бокал и спрятала левую руку под столом.

Судя по напряжению плеча, у нее снова начался приступ неконтролируемой дрожи. Я успокоил ее жестом, но не успел ответить прежде Бассандера.

– Аукторы были полномочными представителями императора, можно сказать соимператорами. Их решения были равносильны решениям императора, они могли издавать приказы, законы, командовать войсками, – объяснил трибун.

– Их можно было назвать суррогатными императорами, – добавил я. – Прежние императоры назначали аукторов и посылали в провинции от своего имени. Это были тщательно отобранные, проверенные люди.