Машина пространства

– Съешьте, – настаивал я. – Вы слабее меня.

– Мы совсем недавно завтракали. Будем экономными. – И, отобрав у меня шоколадные квадратики, она решительно засунула их вместе со всей плиткой обратно в ридикюль. – Вот что я действительно хотела бы, так это стакан воды. Жажда меня совершенно замучила.

– А вам не приходило в голову, что сок этих растений можно пить?

– Если мы не найдем воды, то рано или поздно придется это проверить.

– Знаете, – сказал я, – когда нас вышвырнуло в заросли ночью, я нечаянно хлебнул немного сока.

В общем-то он напоминает воду, только слегка горчит.

Спустя две-три минуты Амелия поднялась на ноги, пожалуй, не слишком уверенно, и заявила, что может идти дальше. На всякий случай я заставил ее сделать еще глоток бренди. Но хотя мы шли медленнее, чем прежде, Амелия через несколько шагов пошатнулась снова. Сознания она на этот раз не теряла, но призналась, что ее тошнит. Мы отдыхали целых полчаса, а солнце упорно взбиралось по небосклону.

– Прошу вас, Амелия, съешьте немного шоколаду.

Уверен, что единственная причина вашего недомогания – недостаток пищи.

– Я не более голодна, чем вы, – ответила она. – Дело вовсе не в голоде.

– Тогда в чем же?

– Не могу вам сказать.

– Но вам известна причина?

Амелия кивнула.

– Если вы сообщите ее мне, я постараюсь придумать, как вам помочь.

– Вы не можете мне помочь, Эдуард. Я сейчас приду в себя.

Я опустился перед девушкой на песок и положил руки ей на плечи.

– Амелия, мы просто не знаем, сколько нам еще идти.

И мы никуда не дойдем, если вы больны.

– Я не больна.

– Мне сдается, что это не так.

– Я испытываю определенные неудобства, но я вполне здорова.

– Тогда будьте добры, держите себя в руках, – бросил я.

Моя озабоченность неожиданно для меня самого обернулась раздражением. Амелия помолчала немного, потом, опираясь на мою руку, поднялась и сказала:

– Ждите меня здесь, Эдуард. Я долго не задержусь.

Забрав у меня ридикюль, она медленно двинулась к зарослям.

Осторожно протиснулась меж молодых кустиков на опушке, шагнула вглубь, к более высоким растениям. А достигнув их, обернулась, взглянула в мою сторону, затем пригнулась и скрылась из виду. Я встал спиной к Амелии, догадавшись наконец, что она ищет полного уединения.

Прошло пять минут, семь, десять – она не показывалась. Через четверть часа я начал беспокоиться. С тех пор как Амелия исчезла в зарослях, кругом повисла могильная тишина.