Машина пространства

После некоторого колебания я решил, что Амелия слева от меня, и попытался подвинуться в ту сторону, барахтаясь в омерзительной тине, вытягивая руки в надежде зацепиться за какую-нибудь кочку или корягу.

– Где вы? – позвал я, силясь выжать из своего голоса хоть что-то, кроме жалкого сипенья.

– Я здесь, Эдуард. Ориентируйтесь на мой голос. – Амелия была теперь ближе ко мне, но слова ее звучали странно, сдавленно, словно она тонула. – Я поскользнулась… Не могу найти машину времени… Она же здесь, где-то здесь…

Я отчаянно рванулся к Амелии сквозь водоросли и почти сразу же столкнулся с ней.

Мой локоть коснулся ее груди, и она сама схватила меня за руку.

– Эдуард! Надо немедля найти машину!..

– Вы говорили, что она где-то здесь?

– Тут, близко… подле самых моих ног…

В поисках машины я отползал от Амелии и возвращался к ней, выкидывая руки то вправо, то влево. Сама Амелия каким-то образом выпрямилась и пододвинулась ко мне. Скользя и срываясь, кашляя и тяжело дыша, дрожа от холода, пронизывающего до костей, мы продолжали свои безнадежные поиски куда дольше трех минут.

Ни она, ни я не могли смириться с мыслью, что три минуты – это все, что нам отпустила судьба.

Глава VI. В неведомой стране будущего

1

Наша борьба за жизнь неминуемо тянула нас вниз, и вскоре я нащупал под ногами твердую почву. Я тут же громко оповестил об этом Амелию и помог ей встать на ноги. И вновь пришлось бороться – теперь уже за то, чтобы сохранить равновесие, невзирая на опутавшую все тело тину.

Мы оба промокли до нитки, а воздух был леденяще холоден.

Наконец мы высвободились из цепких растительных пут и выбрались на неровный каменистый грунт. Отошли от кромки водорослей на каких-нибудь пять шагов и рухнули в изнеможении. Амелию трясло от холода, и она не выразила протеста, когда я обвил ее рукой и притянул к себе, стараясь согреть. В конце концов я заявил:

– Нам нужно найти пристанище.

Я все время озирался в надежде заметить дома, но единственное, что удавалось увидеть при свете звезд, была явная пустошь.

Отличительную ее черту составляла лишь растительная гряда – та самая, откуда мы еле-еле выбрались, – она возвышалась над нашими головами чуть не на сотню футов.

Амелия молчала, ее по-прежнему сотрясала дрожь. Я встал и начал стаскивать с себя сюртук.

– Пожалуйста, накиньте это на плечи.

– Но вы закоченеете до смерти.

– Вы промокли насквозь, Амелия.

– Мы оба промокли. Надо двигаться, иначе не согреться.