По ту сторону звезд. Книга 2

Ваше дальновоние слишком медленное. Оно не достигнет места встречи заранее, чтобы спасти Узел Умов… Седьмая стая, которую послал ваш конклав, не сможет своими силами убить великого Ктейна. Им нужна наша помощь, нужно, чтобы мы возглавили кланы и повели их туда, куда следует. Без Узла Умов ваша стая обречена, и мы все тоже обречены.]]

Отчаяние охватило Киру: она была так уверена в этом плане, и вот он разваливается на глазах. Должен же быть какой-то выход!

[[Кира: Если мы поплывем за Седьмой стаей, сможем ли подобраться достаточно близко к месту встречи, чтобы вовремя предупредить Узел Умов?]]

Розовая рябь пробежала вдоль тела медузы, и воздух наполнился близковонием подтверждения.

[[Итари: Да.]]

Это не решит основную проблему: как заключить мир между медузами и Лигой? Но эта проблема не под силу никому на «Рогатке».

Кира постаралась убрать из голоса все эмоции, пока переводила Фалькони и остальным слова Итари.

Необычным для нее подавленным тоном Воробей ответила:

– Предлагаешь лететь на вражескую территорию.

– Понимаю.

– Шталь ведь прав, – заметила Нильсен. – Мы не можем допустить, чтобы чужь попала в дурные руки. Прости, Кира, но это так.

– Но и сидеть, ничего не делая, тоже нельзя.

Воробей устало потерла лицо.

– В глазах Лиги мы уже преступники, но теперь речь идет о государственной измене. Помощь врагу, сговор с врагом – практически во всем обитаемом космосе это означает смертный приговор.

Фалькони подался вперед и включил переговорное устройство:

– Хва-Йунг, Вишал, приходите в рубку, как только освободитесь.

– Да, сэр.

– Сию минуту явлюсь, капитан.

От тревоги у Киры свело кишки. Вся проблема в Кротком Клинке. Он с самого начала был проблемой, даже в глубоком прошлом. Из-за него погибли миллионы, а то и миллиарды – медуз, людей. Из-за Кроткого Клинка возникла угроза, что жути распространят свое уродство по галактике, вытеснив все прочие формы жизни.

Только это не совсем правда.

Застонав, Кира закрыла руками лицо, впилась ногтями в скальп, боль в проколотой коже сравнялась с болью внутри. Чужь, похоже, растерялась: Кира чувствовала, как «скинсьют» затвердевает вокруг нее, словно готовясь отразить нападение.