По ту сторону звезд. Книга 2

– Кира!

Боль обожгла ее/их лицо, но такая легкая, отдаленная, что ею можно было пренебречь.

Боль повторилась. И в третий раз.

В некоторых ее/их частях зародился гнев. Она/оно посмотрели внутрь и наружу во всех направлениях, глазами наверху и глазами внизу и глазами все еще из плоти, и эти глаза из плоти увидели мужчину, стоявшего перед ней, – натужно-красного, орущего.

Он ударил ее по лицу.

Этого хватило, чтобы сознание Киры прояснилось на миг. Она резко выдохнула, и Фалькони сказал:

– Приди в себя! Ты так нас всех убьешь.

Она уже чувствовала, как сползает обратно в вязкую гущу Кроткого Клинка.

– Ударь меня еще раз, – попросила она.

Не сразу, но он выполнил ее просьбу.

Глаза Киры налились кровью, однако резкая боль в щеке позволила сосредоточиться на чем-то вне Кроткого Клинка и таким образом действительно прийти в себя. Не без борьбы: она как будто собирала фрагменты своего разума, выдергивая их из жадных протянутых рук, из волокон «скинсьюта» – сильных, отчаянно цепких.

Страх придал силы, которых недоставало Кире. Пульс зачастил так, что она чуть не грохнулась в обморок, но устояла и с каждым мгновением все полнее собирала себя. Одновременно она отзывала Кроткий Клинок, запрещая рушить стены и помещения станции. Сначала Кроткий Клинок противился, не желая расставаться со своим великолепным замыслом и отдавать то, что уже поглотил.

Но в итоге он повиновался. Кроткий Клинок тоже «пришел в себя», свернулся, ужался, восстановился, снова принял форму ее тела.

Фалькони снова занес руку.

– Погоди, – сказала Кира, и он повиновался.

К ней вернулся нормальный слух: она расслышала свист вытекающего воздуха и в отдалении сирену, вопящую о разгерметизации. Этот сигнал тревоги заглушал все прочие.

– Что это было? – спросил Фалькони.

Кира покачала головой, все еще чувствуя себя не вполне восстановившейся.

– Ты пробила дыру в корпусе, еще немного – и мы бы все выпали в открытый космос.

Кира подняла глаза и вздрогнула, увидев прямо над ними тонкую, темную полосу – пустоту, проступавшую сквозь разрушенный потолок и несколько слоев разодранных палуб. Звезды летели над этой щелью – сумасшедший небесный калейдоскоп, несущийся с ошеломительной скоростью.

– Потеряла контроль над собой. Прошу прошения. – Она кашлянула.