Эрагон. Брисингр

Он слышал, как у него на спиной Катрина и Роран обмениваются короткими репликами: «Я тебя люблю… Хорст и все остальные в безопасности… Всегда… Ради тебя… Да… Да… Да… Да…» Доверие и любовь, которые они испытывали друг к другу, были столь очевидны, что Эрагон почувствовал даже некую глухую тоску.

Когда до выхода в большую пещеру оставалось шагов пятнадцать и уже был виден неяркий свет впереди, Эрагон погасил волшебный огонь. Но Катрина, сделав еще несколько шагов, вдруг остановилась, прижалась к стене туннеля и закрыла лицо руками.

– Я не могу. Там слишком светло; больно глазам.

Роран тут же заслонил ее собой, чтобы свет не падал ей в лицо.

– Когда ты в последний раз выходила отсюда?

– Не знаю… – В голосе ее послышалась паника. – Не знаю я! С тех пор как меня сюда притащили, ни разу! Роран, я что, слепну? – Она хлюпнула носом и расплакалась.

Ее слезы удивили Эрагона. Он помнил, какой она всегда была мужественной и стойкой. Но, с другой стороны, эта девочка несколько месяцев провела взаперти, в кромешной темноте, не без оснований опасаясь за свою жизнь.

– Нет, с тобой все в порядке. Тебе просто нужно понемногу снова привыкать к солнечному свету. – Роран погладил ее по голове. – Ну, идем же, не надо из-за этого так расстраиваться. Все будет хорошо… Теперь ты в безопасности. В безопасности, Катрина! Ты меня слышишь?

– Да, я тебя слышу.

Хотя Эрагону ужасно не хотелось портить одну из тех чудесных котт, которые подарили ему эльфы, он все же оторвал от ее подола кусок ткани и подал его Катрине:

– Вот, завяжи себе глаза.

Она поблагодарила его и завязала себе глаза.

Они снова двинулись вперед, вышли в залитую кровью и солнечным светом основную пещеру – теперь вонь там стала еще более отвратительной, чем прежде, поскольку от тела мертвой «летучей мыши» исходил просто удушающий смрад, – и почти одновременно с ними у выхода из пещеры появилась Сапфира.

– Катрина, – сказал ей Эрагон, – позволь представить тебе моего дракона Сапфиру. Она тебя поймет, если ты захочешь ей что-то сказать.

– Это такая честь, госпожа дракониха! – пролепетала Катрина. И даже попыталась сопроводить свои слова вежливым реверансом.