Эрагон. Возвращение

Все мы стараемся как следует выполнить посильную работу, и не вини себя за то, что твой враг в чем-то оказался сильнее. Возможно, время залечит твою рану. – Арья ласково коснулась пальцами его лба, прошептала: – Се морранр оно финна, – и вышла из палатки.

Эрагон с трудом сел и поморщился: спина снова отозвалась болью, когда затекшие мышцы стали понемногу расправляться. Перед глазами вновь поплыл туман; Эрагон толком не видел даже собственных рук.

«Мне страшно», – сказал он Сапфире.

«Почему?»

«Потому что… – Он колебался.

 – Потому что я не знаю, как защитить себя от нового приступа, и не знаю, когда он снова на меня обрушится. Но только это непременно случится и наверняка в самый неподходящий момент! Мое собственное тело стало мне врагом, Сапфира!»

Дракониха что-то промурлыкала себе под нос и сказала:

«Я тоже ничего не могу тебе посоветовать. Жизнь, насколько я могу судить, – это всегда и боль, и удовольствие. И если болью придется заплатить за часы наслаждения, то разве эта цена чрезмерно велика?»

«Да, чрезмерно!» – сердито рявкнул Эрагон.

Он отшвырнул одеяла, встал и, пройдя мимо драконихи, направился к центру лагеря, где у костра сидели Арья и гномы.

– Поесть ничего не осталось? – спросил он.

Датхмер молча наполнил миску едой и подал ему, а Торв почтительно спросил:

– Ну что, тебе уже лучше, Губитель Шейдов? – Похоже, и он, и другие гномы искренне сочувствовали Эрагону.

– Все хорошо. Я отлично себя чувствую, – быстро сказал он.

– Ты взял на себя тяжкую ношу, Губитель Шейдов.

Эрагон нахмурился, резко поднялся и отошел подальше от костра, в темноту, чувствуя, что Сапфира где-то неподалеку. Впрочем, дракониха к нему не подходила, понимая, видно, что пока лучше оставить его в покое. Эрагон, стараясь подавить дурное настроение, принялся за приготовленное Датхмером рагу, но стоило ему проглотить первый кусок, как за спиной у него послышался голос Орика:

– Тебе не следовало так с ними поступать!

Эрагон гневно взглянул на него:

– Ну, что еще?

– Торв и все остальные получили приказ охранять тебя и Сапфиру и готовы в случае чего даже умереть за вас.

Именно тебе они доверят в таком случае свое священное погребение. Не забывай об этом!

И Эрагон, заставив себя проглотить вертевшиеся на языке сердитые возражения, молча уставился на черную воду – река все бежала куда-то, не зная покоя, но вид этих текучих вод все же помог ему привести мысли в порядок.

– Ты прав, – сказал он Орику.