Эрагон. Возвращение

– Они очень опасаются, – сказала Арья, садясь рядом с Эрагоном, – что эта толпа может помешать нам добраться до плотов.

– Сапфира может перенести нас.

– Да? И Сноуфайра тоже? И воинов, которых дал нам Ундин? Нет уж, если нас остановят, придется просто подождать, пока гнев взбудораженных гномов не уляжется сам собой. – Она внимательно посмотрела на темнеющее небо. – К сожалению, ты умудрился оскорбить слишком многих. Впрочем, это, наверное, было неизбежно: их кланы никогда не могли прийти к согласию; то, что нравится одним, бесит других.

Эрагон пальцем провел по краю своей кольчуги.

– Теперь я уже жалею, что принял предложение Хротгара.

– Это да. А вот в отношении Насуады ты, по-моему, поступил правильно. И вся вина – если тут вообще есть чья-то вина, – лежит целиком на Хротгаре: он не должен был делать тебе такого предложения. Уж он-то лучше других понимал, каковы будут его последствия.

Некоторое время оба молчали. Гномы, которым надоело стоять, принялись маршировать по двору, разминая ноги.

– У тебя в Дю Вельденвардене есть семья?

Арья ответила не сразу.

– Нет. Во всяком случае, никого из тех, с кем я была бы близка.

– А почему… почему так?

Она опять помолчала.

– Видишь ли, им не понравилось, что я согласилась стать посланницей королевы; им это занятие казалось недостойным. Я же не посчиталась с их возражениями и по-прежнему ношу на плече татуировку иавё, что значит «узы доверия», ибо я посвятила себя служению во благо всего нашего народа.

– Но ты стала посланницей семьдесят лет назад! – возмутился Эрагон.

Арья не ответила и отвернулась, пряча лицо за прядью длинных волос. Эрагон попытался представить себе, каково ей пришлось, когда от нее отвернулась вся семья, а общаться приходилось только с представителями двух совершенно иных народов. Ничего удивительного, что она такая замкнутая! Чтобы нарушить затянувшееся молчание, Эрагон спросил:

– А за пределами Дю Вельденвардена есть еще эльфы?

По-прежнему пряча лицо под волосами, Арья сказала:

– Из Эллесмеры мы тогда выехали втроем… Фаолин и Гленвиг всегда сопровождали меня, когда мы переправляли яйцо Сапфиры в Тронжхайм.

– А какими были те двое?

– Гордыми. Настоящими воинами. Гленвиг любил мысленно разговаривать с птицами.