Эрагон. Наследие

Вардены бодрой рысцой продвигались по городу, шурша кожаными подошвами башмаков по булыжным мостовым.

Вдали пропел петух.

Роран вел своих бойцов, виляя меж тесно стоящими домами, к внутренней стене города, но не всегда выбирал тот путь, который казался наиболее очевидным или прямым: он стремился максимально уменьшить риск встречи с кем-то из горожан. Улочки, по которым они шли, были узкими и темными, и порой Роран даже толком не видел, куда ставит ногу.

Сточные канавы были до краев заполнены грязной жижей.

Кругом царила такая вонь, что Рорану хотелось ругаться, и он мечтал о чистом воздухе родных полей, к которому так привык.

«И как только тут люди живут? – думал он. – Даже свиньи и то в собственное дерьмо не ложатся!»

Вдали от городской стены склады и прочие хозяйственные помещения сменились жилыми домами и магазинами: дома были высокие, с перекрещивавшимися балками, белеными оштукатуренными стенами и красивым чугунным литьем над дверными проемами. За закрытыми ставнями окнами Роран порой слышал голоса, звон посуды или скрежет стула по деревянному полу.

«У нас совсем мало времени, – думал он. – Еще несколько минут, и на улицах появятся обитатели Ароуза».

Словно во исполнение этого предсказания, двое мужчин вышли из какого-то переулка и наткнулись прямо на колонну варденов. Оба горожанина тащили на плечах коромысла с полными ведрами свежего молока.

Они в полном изумлении остановились, увидев варденов, и затряслись от страха так, что молоко стало выплескиваться из ведер на землю.

Глаза их расширились от ужаса, рты раскрылись, из горла явно рвался крик.

Роран остановился, и его отряд замер следом за ним.

– Если закричите, мы вас прикончим, ясно? – тихо и дружелюбно пообещал он горожанам.

Те, дрожа с головы до ног, чуть отступили.

А Роран, наоборот, шагнул к ним и прибавил:

– А если вздумаете бежать, мы вас тем более прикончим. – И, не сводя глаз с перепуганных молочников, он тихо окликнул Карна, а когда заклинатель подошел к нему, спросил: – Нельзя ли их ненадолго усыпить?

Заклинатель быстро произнес какую-то фразу, последнее слово которой Роран знал – «слитха», что на языке древних значит «спать».

И оба горожанина, точно лишившись костей, мешком рухнули на землю, а их ведра покатились по булыжной мостовой. Молоко рекой потекло по улице, белыми ручейками пробираясь между камнями.

– Оттащите их в сторонку, – сказал Роран, – чтобы их не сразу заметили.