Подержанные души

Стояла прямо перед ним – между ними и шести дюймов бы не набралось. И пахло от нее мхом, землей и дымом.

– Как вы сюда…

– ААХХХХХХИИИИИИИЕЕЕЕЕ! – На сей раз – прямо ему в лицо. Он отскочил назад к самой стойке, отшатываясь от нее в ужасе, от которого трещал позвоночник.

– Прекратите сейчас же!

Привидение чуть отступило и ухмыльнулось, обнажая иссиня-черные десны.

– Работа такая, милок. Предтеча погибели я, нет?

Она поглубже вдохнула, словно чтобы испустить еще один вопль, – но тут зашкворчали электроды шокера, обретшие точку приложения где-то в ее лохмотьях.

Она рухнула на пол кулем волглого тряпья.

2. Слухи о моей кончине

– Нельзя однажды перепихнуться с монашкой, а потом всю жизнь ходить по гостям и об этом рассказывать, – сказал Чарли Ашер.

– Ты не то чтоб ходил по гостям, – ответила Одри. Ей исполнилось тридцать пять – бледная и хорошенькая, золотисто-каштановые волосы у нее плескали наискось, и в ней ощущалась такая жилистая сила и наблюдалась такая протяженность конечностей, что хочешь не хочешь, а решишь: она много занимается йогой.

Йогой она много и занималась. – Ты вообще из дому не выходишь.

Она любила Чарли, но за тот год, что они провели вместе, он изменился.

Одри сидела на восточном коврике в том, что раньше было столовой громадного викторианского особняка, а теперь стало буддистским центром “Три драгоценности”. Чарли стоял поблизости.

– А я что говорю? Я не могу никуда выходить в таком виде. Мне жизнь нужна, я должен не зря ее жить.

– Ты не зря и прожил.

Ты спас мир. Разгромил в битве силы тьмы. Ты победитель.

– Не чувствую я себя победителем. Во мне четырнадцать дюймов росту, а хер мой волочится по земле, когда я хожу.

– Извини, – сказала Одри. – Положение было критическим. – Она поникла головой, подтянула колени к подбородку и закрыла лицо руками. Чарли и впрямь изменился. Когда они только познакомились, он был милым симпатичным вдовцом: этот худой парень носил отличные подержанные костюмы и отчаянно старался сообразить, как ему одному растить шестилетнюю дочь в мире, ставшем вдруг очень странным.

Теперь он доставал только до колена, у него была голова крокодила, ноги утки, а носил он пурпурный атласный халат волхва, а под халатом скрывалась десятидюймовая елда.

– Нет, все в порядке, прекрасно, – отозвался Чарли. – Это была очень славная мысль.

– Я думала, тебе понравится, – сказала Одри.

– Да понятно. И ты меня действительно спасла. Я не пытаюсь тут быть неблагодарным.