Подержанные души

], тут же хватаю пацана за ремень и тащу его назад, между столиков и за шторку позади сцены, а оттуда – в переулок, где на секундочку рушусь наземь собраться с мыслями, а также проверить, не шатается ли зуб, и пацан нагибается ко мне, руки на коленях, ртом воздух ловит, сам ржет и кровью чутка отхаркивается.

– Ну что, пацан, – грю ему. – Ты мне шкуру спас. – И протягиваю ему руку со ссаженными костяшками.

Он ее жмет и грит:

– “Друзья Дороти”, – и подтягивает к себе, обниматься.

– Ага, ага, “Друзья блядской Дороти”, – грю я, хлопая его по спине.

– Мне в Форт-Мейсон вернуться надо, – отвечает пацан. – Уже почти полночь. Канатка в полночь перестает ездить, а утром у меня отход.

– Я знаю, пацан, но “Друзья Дороти”, – грю я. Мне вдруг становится понятно, что я несколько отклонился от своей задачи и если пацан сейчас уйдет, мне все сызнова начинать придется, пусть я и подозреваю, что наткнулся не вполне на тайного гения этой дьявольской организации Дороти.

– Слушай, – грит пацан. – Все было шикарно. Очень роскошно было. Я тебя правда очень ценю, знаешь, ты настоящий друг, но мне нужно идти. Я раньше ничего эдакого никогда не делал, ни разу не встречал таких, как ты. Это было шикарно.

– Ну, знаешь… – грю я, толком и не соображая, как все это расхлебать. Тот зуб один точно шатается.

Как вдруг пацан опять меня сгребает в охапку, – обнимает крепко-крепко, а затем поворачивается и как припустит к остановке канатки.

– Утром я мост Золотые Ворота увижу. В ноль-шесть-ноль-ноль. Никогда раньше рассвета над океаном не глядел. Там и увидимся. Там и попрощаемся.

И меня так и подмывает отметить несколько деталей, включая то, что мост Золотые Ворота ему придется разглядывать снизу, пока он будет проходить под ним на судне курсом в открытое море, что мы – на Западном побережье, а над океаном солнце тут не встает, и что бежать ему сейчас совершенно не стоит, потому как я слышу колокол вагончика еще в нескольких кварталах отсюда, – но всё это детали мельче, чем мне хочется вопить на весь переулок, когда вокруг повсюду ВП еще рыщет, и поэтому я отвечаю:

– Я приду.

– “Друзья Дороти”, – грит пацан и машет мне.

– “Друзья Дороти”, – грю я ему в ответ. Что вам наглядно демонстрирует не сходя с места разницу между матросами и морской пехотой: морпехи, блядь, идиоты. Бегают, когда не нужно.