Подержанные души

Теперь же старик произнес:

– Если вы легавый, давайте-ка на бляху поглядим. А станете рыпаться – я вас в розовый туман покрошу.

Когда это деды начали так разговаривать? Старикашка был щупл и немощен, ткнешь – и развалится, ходячий прах, а не человек, однако тяжелый револьвер он держал твердо, точно бронзовый памятник.

Ривера повернулся и медленно полез в карман пиджака за бумажником. За два дня до этого он вернулся на активную службу, посчитав, что бляха и доступ помогут ему выслеживать недостающие сосуды души, – но вот такого не ожидал.

– Мистер Этертон, я расследую кончину вашей жены. Я постучал, и дверь открылась. Подумал, что с вами могло что-то произойти, поэтому вошел и решил проверить.

– В боковом ящике стола? – Старик сощурился над прицелом своей крупной пушки.

Безмолвная и темная, как тень, она выступила из кухни за спиной Этертона и поднесла электрошокер к его загривку.

ЗЗЗЗЗТ!

Старик задергался, выронил револьвер, затем упал и немного подрыгался на месте.

– АЙИЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ! – завизжала банши. После чего обратилась к Ривере: – Здравствуй, милок.

Припав чуть ли не к самому полу, Ривера выхватил “глок” и направил оружие ей в грудь.

– Назад, – произнес он. Затем передвинулся к старику и проверил у него пульс, не спуская “глока” с банши.

– С тем, кто тебя только что спас, так себя не ведут.

– Ты меня не спасала. – Ривера отодвинул крупный “смит-и-вессон” подальше от мистера Этертона и содрогнулся. То был “магнум” 41-го калибра, и он действительно мог бы разбрызгать его по всей стене, если бы старик в него выстрелил. – Ты б могла его убить.

– А он бы мог убить тебя. Все с ним в порядке. По-дремлет немного, делов-то. У меня тут твоя коробчонка с молнией, ежли вдруг захочешь ему еще немного – пожужжать. – Банши щелкнула шокером, и между контактами проскочил дуговой заряд.

– Положи и не трогай. Ну? И шаг назад.

Банши сделала, как велено, не прекращая при этом ухмыляться. Старик застонал. Ривера знал, что надо бы вызвать неотложку, – да только не был уверен, как объяснить, зачем он тут.

– Ты тут зачем? – спросил Ривера.

– Я ж тебе уже сказала, касатик, предтеча погибели. Обычно это значит смерть, нет?

– Про таких, как ты, я читал. Тебе полагается призрачно звать издали – “пронзительным воем”, как говорят.