Чужой: Река боли

– Поразительно, – негромко заметила она, кивком показывая на изображение на экране. – Что это?

Эш резко поднял взгляд.

– А, это? – отозвался он. – Пока не знаю, – он выключил экран, выпрямил спину и попытался показаться любезным, что было на него не похоже. – Ты что-то хотела?

«Какая вежливость, – подумала Рипли. – Хотя мы оба сейчас чертовски вежливы».

– Да, я… хотела кое о чем поговорить, – пробормотала она. На самом деле она не знала, зачем пришла. – Как Кейн?

Воздух между ними гудел сам по себе, совсем не так, как при постоянном шуме электричества.

Со дня, когда Эш стал членом экипажа – навязанный Компанией перед самым отправлением с Тедуса с грузом на борту, – Рипли испытывала к нему неприязнь. Случалось, что люди воздействовали на нее именно так: стоило им войти в комнату, как она тут же настораживалась. Будь Эллен кошкой – как Джонс, талисман корабля, – от встречи с Эшем у нее вставала бы дыбом шерсть.

Сейчас он старался не смотреть ей в глаза и хотел – она это чувствовала, – чтобы она поскорее ушла.

– Держится. Без изменений.

Рипли кивнула на потемневший экран.

– А наш гость?

Он бегло взглянул на нее.

– Ну, как я уже говорил, я еще… разбираюсь, – ответил Эш. Он поднял планшет-микросканер и изучил дисплей. – Но я уже выяснил, что снаружи он покрыт слоем протеин-полисахаридов. И что забавно, он имеет свойство сбрасывать клетки и заменять их поляризованным кремнием – это дает ему длительную устойчивость к неблагоприятным условиям окружающей среды, – он умолк и быстро ей улыбнулся.

 – Достаточно?

«Достаточно, – подумала Рипли. – Достаточно ли?» С таким же успехом он мог просто сказать ей выметаться прочь.

– Вполне, – ответила она, но с места не сдвинулась. – А что это значит? – Эллен наклонилась, чтобы заглянуть в микроскоп.

Эш встрепенулся:

– Прошу, не нужно.

Рипли склонила голову и, не удержавшись, изобразила гримасу. Она знала, он очень бережно относился к своей лаборатории, но зачем было так напрягаться, когда она попыталась посмотреть в микроскоп? Ведь она даже к нему не прикасалась.

– Прости, – извинилась она, хотя прозвучало это явно неискренне.

К Эшу вернулось самообладание.

– Ну, тут у нас любопытная комбинация элементов, – объяснил он. – Благодаря этому получается, что он живучий сукин сын.

По телу Рипли пробежал холодок.

– И ты его впустил, – упрекнула она.

Эш с обиженным видом поднял подбородок.

– Я исполнял приказ, ясно? – раздраженно ответил он.