Чужой: Река боли

Она подошла к двери, что по правому борту, и ввела код на панели управления. Та с шипением открылась, и о поверхность планеты лязгнул с шумом раскрывшийся трап.

– Так что за преступление вы совершили, что оказались в этой жопе Вселенной? – спросила Тресса.

Бракетт улыбнулся.

– Я хороший морпех, – ответил он. – И иду туда, куда приказывают.

Завыл ветер, задувая в корабль едкую пыль. Он выглянул наружу, и его улыбка померкла. Ахерон был миром темно-серых тонов, исключение составляла растущая колония, чьи строения едва вырисовывались во все затмевающей буре.

Через несколько секунд ветер снова стих, открыв им лучший вид – только смотреть было особо не на что. Коробки домов, покрытая пергамином полусфера теплицы, а вдалеке – зловещего вида, гигантский, стопятидесятифутовый атмосферный процессор, накачивающий здешний воздух кислородом.

– Дом, милый дом.

– Ага, – сказала Тресса, – вот только солнечных деньков здесь будет не хватать. Надолго здесь?

Бракетт взял вещмешок и повесил его на плечо.

– Пока не переназначат куда-нибудь еще.

Женщина понурила голову и повела бедром, и он польщенно отметил, что в ее глазах показалось сожаление.

– Что ж, надеюсь, еще свидимся, капитан Бракетт. Где-нибудь подальше от Ахерона.

ДАТА: 10 ИЮНЯ 2179 ГОДА

В комнате был кто-то еще, но Эллен Рипли не открывала глаза. В воздухе стоял запах дезинфицирующего средства и был слышен успокаивающий шум медицинского оборудования. А прилегающие к телу простыни и матрас под спиной и вовсе создавали ощущение роскоши.

Но ничто не спасало ее от паршивого самочувствия.

Она больше не была в опасности, не видела угрозы, но все же в памяти засела глубокая, тяжелая тьма, которая стремилась прорваться наружу. Словно некая твердая масса внутри нее, чья сила притяжения была неодолима.

«Как я устала», – подумала она. Но когда наконец открыла глаза, то осознала, как ей повезло остаться в живых. Рядом засуетилась медсестра – проверила показания приборов, настроила оборудование, внесла какие-то данные.

Наблюдая, как женщина делает свою работу, Рипли заметила окно, явно глухое. Из него открывался панорамный вид в космос, на сложные переходы и жилые отсеки станции, которую она не могла узнать… а внизу – поверхность планеты.

Планеты, в которой она узнавала свою родину.

По телу разлилось тепло, поднявшись из самого нутра и коснувшись щек. Счастье и надежда. У нее получилось. Она выжила на «Ностромо», победила чудовище и вернулась домой.