Ведьмин дом

Мэри была маленького роста, но внутренняя сила распространялась вокруг. Мелкая, но хваткая. Короткие блондинистые и тонкие, как сама Мэри волосы доставали до плеч. Всё в ней было крохотным. Губы, нос, ладошки, пальцы. Крошка Мэри. Только карие глаза занимали пол лица и выглядели несуразно по сравнению с миниатюрными чертами, впринципе, как и толстые щеки. Я глянула на её грудь и увидела бейджик, на котором было написано «Мэри. Мэнеджер».

Дзынь.

До меня дошло. Мэри являлась моей помощницей и администратором кафе.

– Не помню, – я потупила взгляд и захотела курить.

– Ничего. Ничего, – она схватила мои руки, и меня ударило мощным разрядом тока.

По венам растеклась агония. Желудок свело спазмом. Сотни иголок впились в мышцы, добрались до костей и покарябали. Я ощутила привкус крови на языке. Нос ошпарила вонь. Так пахли тяжело больные люди, словно болезнь выбиралась наружу и издавала зловонью, распространяя яд вокруг себя. Мне стало трудно дышать. Кто-то высосал весь кислород. Я глотала воздух по капле и не могла насытиться.

– Кто болен? – я отскочила и почувствовала облегчение.

– Что? – Мэри попятилась назад, сжимая руку, кажется, я сильно схватилась за её ладонь.

– Кто болен в твоей семье? – вкус болезни продолжал отдавать горчинкой на губах.

– Мама, – без того огромные глаза Мэри стали ещё больше.

– Вспомнила свое кафе? – талию обвили руки Жужу, и она подняла меня.

– Нет, – ответила я, пялясь на Мэри.

– Пойду… – похоже, Мэри потеряла дар речи. – Пойду принесу торт, – и она сорвалась на бег.

– Фак, – Жужу любила использовать это слово, которым выражала и радость, и злость, и остальной спектр эмоций. – Что это с ней? – подруга потащила меня в сторону дивана и уселась на него.

– У неё болеет мама, – промямлила я, перекатываясь на бок.

– Серьёзно? Фак. Она ничего не говорила, – Жужу сморщила лицо.

– Ты не знала? – я удивлённо поглядела на неё.

– Нет. Но ты наверняка была в курсе. С тобой она делилась секретами, – Жужу опять принялась тискать меня.

– Рири! – ко мне прильнула Оли и разрыдалась. – Мы скучали и… И скучали, – она обняла покрепче. – О, мой бог! – Оли обожала пихать везде эту фразу.