Настоящее сокровище Вандербильтов

Нет, ничего такого она не припоминала, но, правда, Эдит, бывало, по многу часов не видела маму: у нее была своя жизнь, в которой Эдит не участвовала. По ее наблюдениям, маме нравилось жить с папой, а также с Эдит и ее сестрами – Сьюзан, Полиной и Натали. Тогда не исключено, что и Эдит понравится иметь собственную семью. Но у нее есть условия. Подумав про свою любимую сказку, «Золушка», девочка заявила:

– Если мне суждено выйти замуж, пожалуй, я хотела бы быть принцессой.

Сьюзан весело рассмеялась.

– Ну конечно. Ты обязательно станешь принцессой. Будешь жить в замке в большом-пребольшом поместье, где можно подолгу гулять и дышать свежим воздухом. У тебя будет своя камеристка и детская, где будут звенеть голоса славных малышей. Ты найдешь мужа, который будет любить тебя больше всего на свете и положит к твоим ногам всю землю и небо.

Это навело Эдит на чудесную мысль.

– Мама, а можно я выйду замуж за папу?

Сьюзан снисходительно улыбнулась.

– Ну, вообще-то, у папы уже есть жена – я.

Эдит кивнула. Внезапно ей подумалось, что стать невестой – это очень, очень важно. Девочка снова посмотрела на себя в зеркало. Ах, какая красивая фата! Какая она сама красивая в этой фате!

– Это волшебная фата, да, мама?

Сьюзан энергично закивала.

– Конечно, волшебная, милая, – шепотом отвечала она.

Эдит напоследок еще раз взглянула на себя в зеркало, и у нее возник вопрос: должна ли она поделиться этой судьбоносной новостью со своими сестрами? Пожалуй, нет. А то еще погубит свое счастье. Это только ее тайна, ее и мамина. Свадебная фата – волшебная. И, как только она наденет ее, ей будет обеспечена сказочная жизнь, которую обещала мама.

Джулия.

Многие месяцы мама твердила мне, что в Эшвилле устраивать свадьбу в апреле рискованно. «Джулия, и снегопад может случиться», – снова и снова напоминала мне она.

Но сейчас, когда я стояла у кирпичной дорожки, что вела к зимнему саду в поместье Билтмор, и охваченная благоговением, с восхищением любовалась оранжево-желтым полем тюльпанов, тянувших свои головки к солнцу, мне казалось, что никакого снега и быть не может.