Настоящее сокровище Вандербильтов

Я знала, что она про себя считает от десяти в обратном порядке.

Я не была уверена, что должна показываться на глаза жениху до церемонии, но Хейз настоял. Испугался, что слишком разволнуется, когда увидит, как я иду к алтарю. Я согласилась при одном условии: я буду в свадебном платье, но без фаты. Ведь именно фата была залогом счастливого брака.

Я вышла в длинный внешний коридор – мощенный камнем крытый переход, соединявший церковь с общественным залом и классами воскресной школы. Цокот моих каблуков гулким эхом разносился по галерее.

Со слезами на глазах он подскочил ко мне, привлек меня к себе, поцеловал.

– Ты неотразима. – Он снова меня поцеловал. – И я люблю тебя. – Хейз отступил на шаг, восхищаясь мной. – Ты даже еще прекраснее, чем была в девятнадцать лет – в том своем платье для бала дебютанток.

– Тот бал дебютанток, – рассмеялась я, – мне запомнился, главным образом тем, что кое-кто на него опоздал, потому что напился на вечеринке по случаю посвящения в студенческое братство и потерял счет времени.

Хейз тоже рассмеялся.

– Точно. И ты в лифте пыталась завязать мне галстук бабочку, пока я переодевался в смокинг… – В лице его появилось мечтательно-тоскливое выражение, словно это была история на века.

Я приподняла брови.

– Пока бабушка, дедушка и мои родители ждали, когда мы соблаговолим явиться на фотосессию, на которую опаздывали?

Хейз опять меня поцеловал. В одном ему надо было отдать должное: он умел любое событие сделать запоминающимся.

– Ты еще не видел меня в фате, – игриво произнесла я, чуть отстраняясь от него. Тогда-то я и почувствовала, как у меня что-то сжалось в животе. Фата… Скоро я надену этот вечный символ любви и счастья, талисман, фактически гарантировавший идеальную жизнь, идеальный брак. Оправдаю ли я ее репутацию?

– Повтори, – прошептала я. – Скажи еще раз, что я – твоя единственная.

Хейз с грустью посмотрел на меня.

– Джулия, не надо, не порти этот прекрасный день.

– Отлично, голубки! – Из одной каменной арки появился фотограф, рядом с ним шла тетя Элис.

– У нас на фотосессию осталось всего шесть минут, – добавила она все тем же неестественно звонким голосом.

Хейз наклонился, целуя меня, убеждая, что все идет так, как должно быть, и фотограф защелкал фотоаппаратом.