Сказки для нелюбимой женщины

Слухи же про приключения наших по всему городу расползлись.

– Ха! Интересовалась, где у них шрам от медвежьих когтей?

– С чего?

– С утра шептались, что в них вцепился дикий зверь, потом опровергли эту информацию.

Я закатила глаза и поймала на себе грозный взгляд администратора.

– Так, не для того я бежала, чтоб теперь получить за болтовню. Пойдем на кассы.

– А! Уже косится.

Я кивнула. Мы развернулись и исчезли из поля зрения начальницы от греха подальше. Делиться с подругой историей о странных намеках Светки насчёт близости города не стала.

Прилетели Андрей и Егор. У них был целый месяц дополнительного отдыха после происшествия. Нам бы гулять и веселиться, но я жутко простыла. Курящие сотрудники нашего супермаркета постоянно открывали входные двери и устраивали сквозняк.

Причём на больничный меня категорически не отпускали. Хорошо хоть учёба начиналась только через две недели. Я еле продержалась три смены, и впереди ждало три спасительных выходных дня, что позволит мне отлежаться.

Андрей звонил и спрашивал, как я себя чувствую. К счастью, в клуб ходил под присмотром Романовой.

Я сходила себе за лекарствами. Мама ругалась и не отпускала больше на улицу. Все мои возмущения и рассказы о том, что я взрослая, игнорировались.

«Пока не вылечишься, никаких прогулок. Тебе на работу через три дня, налегай на брусничный морс», – твердила мать.

Я жалела себя бесконечно. Всегда, когда болею, мне кажется, что меня никто не любит. И в аптеку сама, и на кухню мешать варенье с водой сама.

Наверно, болезнь снимала во мне врожденное стремление демонстрировать силу. Я становилась слабой и капризной, требовала внимания и любви. При этом никогда не сообщала о своих потребностях, чтобы лишний раз иметь повод себя пожалеть. Чувствовать одиночество, никому ненужность и равнодушие.

Конечно, я хотела, чтобы ворвался в квартиру Андрей с пакетом лекарств и фруктов, сидел и слушал какая я несчастная.

Возможно. Ведь я же понимаю, что могу заразить любимого человека и потом буду испытывать жуткое чувство вины.

Так ли тяжело дойти до аптеки с температурой тридцать восемь? Точно не смертельно, но обидно. Через три дня мне стало лучше. После работы мы, наконец, встретились с Андреем.

– У тебя всё хорошо? – спросил он.

– Да, спасибо. Выздоровела.

– Отлично.