Здесь покоится Дэниел Тейт

* * *

Я попал. Патрика с Лекс я еще как-то сумел провести, но всю семью мне не одурачить. Это немыслимо.

Лекс перехватила мою руку, когда я поднес ее ко рту, чтобы начать грызть и так уже обкусанный ноготь.

– Не нервничай, – сказала она, хотя сама, судя по виду, волновалась не меньше моего. Опустила мою руку обратно на колени и сжала мне пальцы. – Все будут очень рады тебя видеть.

– А кто там будет? – спросил я.

– Только мама и дети. Мы не хотели сразу обрушивать на тебя слишком много.

Я кивнул. Значит, только Джессика, мать Дэниела, и его брат с сестрой – Николас и Миа. Вчера я узнал от Патрика и Лекс, что отец Дэниела уже два года сидит в тюрьме за уклонение от уплаты налогов и растрату, а Миа была еще совсем маленькой, когда Дэниел пропал, и даже не помнит его, значит, беспокоиться нужно только о двоих. Но тут уж хоть двое, хоть сто – я просто не мог себе представить, чтобы мать посмотрела в глаза незнакомца и поверила хоть на секунду, что это ее сын. Как бы ей ни хотелось, чтобы это была правда.

Стюардесса заметила, что содовой у меня почти не осталось, и принесла мне еще, плюс третье безвкусное печенье. Я летел на самолете первый раз в жизни и пытался себе представить, каким непохожим будет второй, когда меня разоблачат и депортируют в Канаду, а там отправят в тюрьму.

Все пошло совсем не по плану.

Лекс перегнулась через подлокотник кресла и поцеловала меня в висок. От нее пахло дорогим шампунем и стиральным порошком с лавандовой отдушкой, а я думал только об одном: как же надо хотеть поверить и какой быть тупицей, чтобы проглотить всю это смехотворную чушь, что я ей наговорил.

– Мы снова вместе, это главное, – сказала она. – Теперь все будет хорошо.

* * *

По трапу я шел, будто на эшафот. Еле волочил ноги, смотрел в пол – снова вошел в роль травмированного ребенка, которая столько раз помогала мне дурачить людей раньше. Бейсболку, как всегда, надвинул на глаза, а с утра тщательно побрился, хотя белесая щетина была почти незаметна. Обычно этих двух уловок хватало, чтобы скрыть мой настоящий возраст от равнодушных копов, но нельзя же было рассчитывать, что это надолго обманет семью Тейтов.