Все наши вчера

В то же время Тамсин с её аристократическим британским акцентом и внешностью болливудской звезды умудряется поставить себя так, что все, что она говорит или делает, кажется крутым, так что на самом деле здесь только я постоянно беспокоюсь, как бы не выставить себя дурой. Я просто до ужаса боюсь снова превратиться в неудачницу, лишенную друзей.

В дверь постучали, и София мгновенно прижала руку ко рту.

– Твои родители дома? – шепотом спросила она.

Я лишь рукой махнула.

– Это всего лишь Лус. Входи!

Лус, наша домработница – она работает у нас еще с тех пор, когда я была совсем маленькой, – заглянула в комнату.

– Милая, я пошла домой, – сказала она. – С тобой же все будет в порядке до возвращения мамы?

Тамсин засмеялась, а я напряглась.

– Лус, мне уже шестнадцать лет, – сказала я. – Думаю, что я справлюсь.

На её лице промелькнула тревога, и на мгновение мне стало не по себе. Лус – одна из тех немногих, кто любит меня на самом деле, но я хотела, чтобы она перестала относиться ко мне, как к маленькой.

– Девочки, если захотите перекусить, то в холодильнике есть лепешки с мясом, – сказала Лус.

– Хорошо, – ответила я, хотя знала, что мы точно не будем их есть. И поскольку она собиралась сказать что-то еще – типа «сладких снов», или «ты слишком мало ешь», или «я тебя люблю», – я поспешила сказать: – Пока, Лус.

– Доброй ночи, милая.

Когда она ушла, Тамсин занялась собственными ногтями, а София примерила парочку платьев, которые я купила в наш последний поход по магазинам. Казалось, они обе сосредоточены исключительно на своих идеальных телах. И я решила, что всю следующую неделю, до начала занятий в школе, не буду есть ничего, кроме салата.

Я вновь глянула на дом Шоу. Этим утром, в преддверии возвращения конгрессмена, приходили уборщики, чтобы расчистить от снега тротуар и подъездную дорожку.

Обозначив цифры в голове, я начала отсчет. Три, четыре… пять.

Ничего.

Дотянувшись до телефона, я набрала сообщение нашей подруге Оливии, которая на каникулы отправилась с родителями в Швейцарию. Она звала и меня с собой, но я отказалась только ради того, чтобы быть дома, когда Джеймс вернется.