Все наши вчера

Я начала сбавлять темп, и поскольку мы по-прежнему держались за руки, получилось, что Финн тащит меня за собой. Я кивнула, сделала глубокий вдох и заставила себя прибавить шагу.

Я настолько сосредоточилась на том, чтобы переставлять ноги, что не услышала, как в дальнем конце коридора отворилась дверь, и не увидела, как оттуда вышел темноволосый мужчина. А Коннор увидел. Его рука врезалась мне в грудь, втолкнув меня и Финна в другой дверной проем, и я, отступая поглубже, лишь краем глаза успела разглядеть этого мужчину.

Это был доктор. Я вжалась в дверь и попыталась унять неровное дыхание.

Коннор направился к доктору, и ужас пронзил меня, будто нож. Мне вдруг показалось, что это какая-то западня, подстроенная доктором, очередная хитрость, предназначенная для того, чтобы сломить нас. Сейчас Коннор вернет нас обратно, и мы никогда больше не выйдем из наших камер. Меня охватило невыносимое желание броситься наутек.

Финн – возможно, он ощутил мои мысли – сжал мою руку, удерживая меня на месте.

– Коннор, что ты делаешь в этой части здания? – услышали мы из нашего ненадежного укрытия вопрос доктора. Ему достаточно было сделать несколько шагов – и ниша перед дверью уже не скрыла бы нас. – Тебе разве не полагается охранять пленников?

– Так точно, сэр. Меня подменил Абрамс. Сержант послал меня найти вас.

Доктор раздраженно вздохнул.

– Я даже не на дежурстве. Я просто зашел разобраться с бумагами. Что ему нужно?

– Я точно не знаю, сэр. Он только сказал, что ему нужно встретиться с вами в командном пункте.

Шаги приближались. Не тяжелые подошвы Коннора, а тонкие, из лучшей итальянской кожи – голову даю на отсечение. Я с такой силой вжималась в дверь, что если нам и суждено пережить эту ночь, коллекция моих синяков определенно пополнится.

– Мне нужно сперва зайти к себе в кабинет, – сказал доктор, – а потом…

– Он сказал, что это срочно, сэр.

Шаги остановились.

– Уберите руки, солдат!

О господи. Я сжала свободную руку в кулак. Если доктор подойдет сюда, я по крайней мере смогу наставить ему синяков, прежде чем он меня убьет.

– Прошу прощения, сэр, – надтреснутым голосом проговорил Коннор. – Я только хотел сказать, что вы действительно нужны сержанту, и времени ждать нет…

Молчание все тянулось, и я даже с закрытыми глазами представляла, каким оценивающим взглядом доктор смотрит на Коннора. По мне, голос Коннора звучал жутко виновато, а доктор не глухой и должен был понять, что что-то неладно.