Особая жестокость

– И зачем я трачу время на заполнение бумажек, которые никто не читает? – со вздохом спросил Рудов.

– Не злись! Мы обсуждаем версии, а до отдела ехать ещё полчаса.

– Нашли секретаря.

– Спасибо, Андрей. Пока.

Яна положила трубку.

– А у дедушки не заметил синяков?

– Нет, не видел. Я думаю, его отец оставил бы улики. Он же не профессиональный убийца. А у нас, я так понимаю, ничего. Мы потратили уйму времени, отрабатывая жён, любовниц, коллег, родителей, а если это и правда серийный убийца, который не связан с жертвами.

– Но как-то же убитые знакомились с ним. Близкие люди могут заметить странных новых друзей, так что всё не зря.

–Значит, это тайные связи, раз мы до сих пор не обнаружили в преступлениях ничего общего.

– Незаконные делишки или любовницы?

– У учителя же была любовница. Ещё одна, что ли? Опять же, склад – не самое удачное место для свиданий.

– Деловые предложения, от которых сложно отказаться. У жертв разные сферы деятельности.

– Сделаем запрос по счетам в банках? Вдруг есть сомнительные доходы.

– Даже если их приманивали, обещая деньги, то вряд ли перечисляли бы суммы на счета. Убийца, скорее всего, ликвидировал жертву в момент подставных переговоров. Зачем оставлять такой след?

– Для налаживания контакта могли перечислить небольшие авансы.

– Хорошо. Можно сделать запрос, но ждать придется долго, и что-то я уже не верю в такое везение. Слишком уж убийца осторожен. Но от лишней проверки хуже не станет.

– Не бывает людей, которые не ошибаются.

– В нашем случае ждать пока преступник потеряет бдительность, значит позволять ему ещё и ещё убивать.

– Ясно только одно, у наших жертв есть общая тайна, которую они скрывают даже от самых близких людей.

Алиби Марины и Любовь Фёдоровны подтвердились, а отец семейства по-прежнему оставался под подозрением. Соседи смогли только сообщить, что телевизор, действительно, был включён, так как Константин Михайлович смотрел его всегда на полной громкости.

В офисе в центре города работа кипела и без топ-менеджера.

– Здравствуйте, могу вам чем-то помочь? – спросил директор.

– Нас интересуют конфликты на работе.

– Ничего такого не было. Бурные обсуждения, споры, но всё в рамках бизнес-процессов, никаких личных историй.

– О его семейных проблемах не слышали?

– Нет, по крайне мере, не отпрашивался, не опаздывал, был трудолюбив.