Особая жестокость

Девушке на вид было лет двадцать пять, наверно, она поздний ребёнок. Наряжалась явно наскоро: в спортивном костюме, кроссовках и собранными на затылке в пучок волосами.

– Юлия, нам нужно поговорить с вами. Мы из полиции. Девушка сделала глоток из кружки.

– Хорошо. Спрашивайте.

Антон попросил родителей и супругу покойного оставить их.

– Ваши мать и отец не могут договориться насчёт кандидатуры убийцы. Может, у вас есть версии?

– Нет. Мама, наверно, говорит, что это Марина. Не верьте ей, невестка совершенно безобидный человек.

Не представляю, как терпела характер моего братца, но убить бы не смогла. А мать всегда сюсюкала с Павлом, видимо, чувствовала вину.

– Из-за чего вину? – уточнила Яна.

– Отец его бил в детстве. У него это называлось мужским воспитанием. Мать не могла защитить Павла, поэтому компенсировала тем, что приносила горячие обеды в постель. Брат, в свою очередь, вымещал злобу на ней, мог швырнуть тарелку каши в стену и сказать, что она невкусная, но мать не сердилась, а пыталась его пожалеть.

Он отталкивал и кричал, чтобы она ушла.

– Вас тоже отец бил?

– Меня нет. Кажется, он прикрывал историей о воспитании банальную ревность. Мама уделяла первенцу очень много внимания, а до его рождения вся её забота была направлена только на мужа. Ко мне мама относилась прохладно, и отец не чувствовал конкуренцию.

– Родители живут далеко от этой квартиры? – спросил Антон.

– Нет, пятнадцать минут пешком.

– Получается, от этого места тоже близко?

Антон показал на карте в телефоне частный дом, где нашли труп Павла Васильева.

– Да, примерно также. Это брата нашли там?

Майор утвердительно кивнул.

– Мы должны спросить у вас. Где вы находились вчера с шести до восьми вечера?

– На работе. Вернулась домой в десятом часу.

– То есть коллеги могут подтвердить?

– Ещё два человека задержались вместе со мной. В бухгалтерии работают. Визитку с телефонами компании дать?

– Да, нам нужно уточнить.

Антон и Яна вошли в гостиную, где сидели отец, мать и супруга убитого.

Майор спросил и их о наличии алиби. Оно было у всех, кроме Константина Михайловича. Он дома смотрел телевизор. Супруга в это время гуляла во дворе и общалась с соседками. Марина связала девушке свитер на заказ, и та приходила на примерку, а потом пила у неё чай с пирогом.

– Как вы можете подозревать родителей и сестру? – возмущалась Любовь Фёдоровна.

– А меня подозревать нормально? – рассержено спросила Марина.