Особая жестокость

Костромина вздохнула и, посмотрев на слишком горячий напиток, оставила его нетронутым. Она встала из-за стола и направилась к выходу. Фадеев заплатил по счёту и побежал за ней. Через двадцать минут тойота майора притормозила в какой-то промышленной зоне. Наконец Яна и Антон нашли нужный им склад и увидели, что оперативная группа уже работает на месте.

– И когда я уже отдохну? – задал явно риторический вопрос Антон. – Личность убитого установлена?

– Алексей Иванович Краснов – простой школьный учитель.

Преподавал русский язык и литературу в старших классах, женат, детей нет. Супруга профессор исторических наук в университете. Нашли труп здесь, на съёмном складе, оплачены одни сутки. На баннере возле помещения разместили рекламу, и полицейские уточнили у крайне вежливого оператора, кто вносил деньги за склад.

«Это был учитель», – сообщили коллеги вновь прибывшим.

– И зачем ему? Он же не бизнесмен, которому нужно где-то хранить продукцию,– вслух рассуждала Костромина.

– Кровищи то, – произнёс задумчиво Антон.

– Кастрировали. Умер от потери крови, но отключился раньше от болевого шока, – пояснили майору.

– Что у него на груди лежит? Книга?

– Да. «Преступление и наказание».

Яна попросила перчатки, натянула их на руки и пролистала явно оставленное преступником печатное издание.

– Что там выпало? – спросил Антон.

– Где? – не поняла капитан. – А всё вижу! Это бумажная икона. Кажется, Мария Магдалина.

– Это знаки какие-то или просто любимая книжка учителя? – обратился неизвестно к кому майор.

– Хм…Ну, блудницы.

– Ты о чём?

– Мария Магдалина – блудница и у Достоевского героиня Соня проституцией занималась.

– Ага. А причём здесь убийство мужика?

– Может, он совращал учениц.

– Или пользовался услугами проституток при живой жене. Нужно проверить звонки, а его мобильный телефон нашли?

– Да, вот он. Яна протянула Антону полиэтиленовый пакет с телефоном.

– Я пробью номера. А ты давай по учебным заведениям: в школу и в университет к жене.

Ей ещё не сообщали, кстати.

– Почему бы тебе ни отправится в школу?

– Я не лажу с детьми. Тем более с подростками. Бить их нельзя, а спокойно разговаривать с ними терпения не хватает.

– Какой нервный. Хорошо, что ты не педагог.

– И не говори…

Костроминой ничего не оставалось, как взять на себя общение с несовершеннолетними. В школе Яне рассказали, что Краснов был отличным учителем.