Сад Змей

Амон уселся в кресло напротив, и мой взгляд невольно обратился к неровному шраму у него на лице, что тянулся от линии роста волос, через нос, прямо к заросшей щетиной челюсти. Когда смертные явились за моей семьей, Амон бросился защищать мою маму. Помню, как ему раскололи пополам голову, и я решил, что он умер.

– Ты мог бы выиграть сегодняшний поединок, – заметил он, сделав глоток виски.

Я взглянул на него краем глаза.

– Хочу убедить Роуэн перейти на мою сторону.

Амон удивленно вскинул бровь:

– Неужели все еще надеешься очаровать ее? И это после всего, что наговорил и вытворил?

Едва выгнав Роуэн из города, я тут же пожалел об этом.

Я глубоко вздохнул.

– Проблема в том, что она против освобождения демонов.

Амон лукаво улыбнулся.

– Дай угадаю: все потому что ты сказал ей, будто намерен устроить кровожадный крестовый поход мести против смертных, которых желаешь уничтожить всех до единого, даже если они не имеют никакого отношения к событиям четырехсотлетней давности? Даже представить не могу, почему бы ей не возражать, ведь твой план кажется совершенно разумным.

Я хмыкнул, раздраженный иронией Амона и тем, что он согласен с Роуэн.

– Ну, в некотором роде. – Я глотнул виски. – Что ж, ладно. Может, она права. Но все равно нужно снять заклятие, запершее нас в стенах города. За Роуэн охотятся смертные, и они не отстанут, пока я не выдам ее. Мы сидим здесь, точно пленники, пока люди продолжают наращивать силы.

– Возможно ли снять заклятие, Ваше Величество?

– Перестань так ко мне обращаться, Амон.

– Ладно, пусть будет Орион, если ты предпочитаешь это имя. Но почему именно его? Оно ведь ненастоящее.

Я вперил взгляд в ночное небо, кажущееся здесь, в Городе Шипов, очень близким.

– Когда я томился в темнице, только звезды меня и утешали. Единственной доступной светлой мыслью, проблеском чего-то хорошего были размышления о созвездиях вроде Ориона. Я даже пытался вырезать их на каменных стенах камеры, чтобы они всегда были рядом.

Я скользнул глазами к ярко сияющему созвездию Близнецов, образованному двумя одинаковыми звездами, что тянулись сквозь тьму к соседнему Ориону.

Своего прежнего имени я не помнил, да и не хотел вспоминать. Тот, кем я был раньше, умер в подземелье. Когда стану возводить мемориал погибшим лилит, включу в него и безымянного мальчика с серебристыми волосами.

Амон глубоко вдохнул, уставившись в небо.

– Звезды-близнецы. Два Светоносца.