Лорд Хаоса

Догадывался ли он об этом, когда пожирал меня глазами?

Подобно мне, он обладал редкой силой огня и потому вполне мог воспламенить Молоха… и спалить мою маму за то, что та знала его секрет.

Сердце бешено заколотилось в груди, я натужно сглотнула.

«Орион ведь тоже наделен огненным даром! Только бы между нами не оказалось родства!»

Я резко втянула носом воздух, отвернулась от портрета и снова принялась мерить комнату шагами, засунув руки в карманы влажных треников.

Орион отмечен звездой Люцифера. В отличие от Камбриэля, ему суждено править.

Сквозь щели в старых окнах задувал ветер. Я двинулась в обратную сторону. Кусочки головоломки начали складываться в голове в цельную картину.

Орион хотел, чтобы я выведала, какая у Камбриэля магическая защита. Но ведь истинному правителю подобные ухищрения ни к чему, поскольку он способен пасть только от руки собственного наследника.

В этом и заключался план Ориона, не так ли? Он ведь сам признался, что шантажирует Камбриэля.

Это Орион носитель метки Люцифера. Стоит ему разузнать, что оберегает жизнь монарха, он сможет убить Камбриэля и завладеть троном.

Я скрестила руки на груди и продолжила расхаживать по комнате, пытаясь воскресить в памяти остальную часть детского стишка. Хоть и сфотографировала его на телефон, батарейка-то по-прежнему оставалась разряженной! Тогда я смежила веки, сосредоточилась, и перед мысленным взором возникли строки:

Король – самозванец,

Чье сердце хранит

Золотое кольцо.

Его забери,

И правитель падет,

А город опять расцветет.

Я открыла глаза. Вполне исчерпывающий ответ, не так ли? Золотое кольцо.

Чем дольше я прокручивала в голове эти слова, тем прочнее утверждалась в мысли, что родители раскрыли мне секрет того, как уничтожить короля.

Сняв кольцо, он сделается уязвимым.

Прикусив губу, я задумалась, не из-за этого ли убили моих маму и папу.

Глава 5. Роуэн

Выйдя из спальни с зелеными стенами, я отправилась в комнату, где висел мамин портрет. Лунный свет проникал сквозь высокие окна, заливая окружающее пространство жидким призрачным серебром. На мне по-прежнему была влажная, испачканная кровью одежда. Подойдя к стоящему у кровати огромному шкафу, я распахнула дверцы и обнаружила ряд платьев, довольно поношенных, но в целом неплохо сохранившихся.