Амброзия

Если Неблагие действительно были монстрами, как их описывал Торин, то что можно было сказать обо мне?

Мое горло было как наждачная бумага.

– Торин? – Снова попыталась я и зашлась в приступе кашля.

Я поднялась с пола и заковыляла к железной двери. В отчаянии ударила по ней кулаком.

– Эй! – крикнула я. – Торин? Кто-нибудь?

Чем больше я кричала, тем отчаяннее нуждалась в воде. Было такое ощущение, будто я проглотила пригоршню битого стекла.

Я запаниковала. Мой взгляд метнулся к пронизанному лунным светом пологу наверху.

Когда глаза привыкли к темноте, я смогла различить красноватые оттенки листьев.

Если бы я смогла подняться по этим стенам, то через ветки можно было бы выбраться. Но камень и кора оказались слишком гладкими, чтобы за них можно было ухватиться пальцами.

Горло горело, и все мысли в голове крутились вокруг журчащей воды и того, как она успокоит и смочит пересохшее горло.

Я привалилась к коре и закрыла глаза. Облизнула пересохшие губы и вспомнила о том, как Торин пытался бежать со мной на руках – затем я представила, как мы ныряем в реку, где кристально чистая вода струится нам в рот.

Раз уж я не могу утолить свою жажду в реальности, тогда придется довольствоваться фантазией.

6. Ава

Я проснулась от солнечного света. Лежала, свернувшись калачиком на полу. Кажется, я отключилась на несколько дней. Если я когда-нибудь выберусь отсюда живой, то больше никогда не буду воспринимать пищу или воду как должное. И всегда буду благоговеть перед современным чудом в виде супермаркетов и душа.

Каждое мгновение – даже во сне – в голове возникал единственный вопрос: что сейчас делает Торин?

Пока лежала на полу своей тюремной камеры, я мысленно возвращалась к той ночи, когда он показал мне открывавшийся с заснеженного утеса вид на Фейриленд. Он угощал меня виски из своей фляжки, и мы любовались захватывающим видом на замерзшее озеро и возвышавшиеся вокруг него темные горы. Черные склоны от мороза покрылись инеем, а на скалистом горизонте выступали замки.

Вдалеке золотом мерцали окна тысяч уютных домиков. Теперь это воспоминание стало моей новой фантазией. Моим новым спасением от реальности.

Может быть, именно там он сейчас сидел, потягивая виски. Насколько божественно оно окажется на вкус, когда потечет по моему горлу? И снег тоже. Я бы опустилась на колени и слизала его с земли.

Я снова начала засыпать, но через мгновение услышала лязг железа. Резко открыв глаза, я посмотрела в сторону двери.