Тёмные отражения

 – Языка, построенного на принципе, по которому сгруппированы знаки в этой книге, нет и быть не может! – И специально для Павла добавил: – Ваша книга, молодой человек, может представлять интерес только для собирателя курьезов. То, что в ней, – полнейшая белиберда!

– Но кому и зачем могло понадобиться напечатать целую книгу, состоящую из бессмысленного набора ничего не значащих символов? – растерянно произнес Павел.

– Этот вопрос уже не ко мне, – развел руками профессор.

– А как же аннотация! – вспомнил вдруг Павел.

Раскрыв книгу на нужном месте, он положил ее перед профессором.

Профессор снова надел очки.

– Что вы имеете в виду? – спросил он, с недоумением рассматривая страницу, на которую указывал пальцем Павел. – Я вижу здесь все ту же бессмыслицу.

– Ну, как же, вот: «Книга Гельфульда Глумза «К истории зеркал…», – указал пальцем на нужные строки Павел.

Лицо профессора побагровело, нижняя губа отвисла и мелко затряслась.

– Ваша шутка, молодой человек, зашла слишком далеко, – произнес он тихим, вибрирующим от негодования голосом. – Так вы можете шутить со своими друзьями, но не со мной.

Поднявшись со своего места, профессор быстрым шагом вышел из аудитории.

– Довели старика, – обреченно вздохнул один из студентов.

– А я здесь при чем? – развел руками Павел, поймав на себе несколько недобрых взглядов.

– Старик решил, что его попросту дурачат, когда ты стал уверять его, что книга написана по-русски, – объяснила Павлу светловолосая девица.

– Вот же русский текст! – Павел раскрыл книгу на нужной странице и протянул ее своим оппонентам.

– Не по мне эти трансцендентальные штучки, – мельком взглянув на предложенную Павлом страницу, покачала головой блондинка. – Видно, я слепа на третий глаз.

– Тебе-то что, прикололся – и ушел, – косо глянул на Павла другой студент.

– Видно, вы со своим профессором настолько глубоко зарылись в науку, что разучились по-русски читать, – недовольно буркнул Павел, прежде чем выйти из аудитории. – Естественно, проще всего назвать полнейшей бредятиной то, в чем разобраться не можешь…

В коридоре Павел посмотрел на часы и понял, что на лекцию он уже безнадежно опоздал.