Тёмные отражения

– Осталась дома, – сообщил он Матфееву.

– Немедленно отправляйтесь обратно! – приказал Матфеев. И, всплеснув руками, добавил: – Ну, что за беспечность! Я же велел вам все время держать книгу при себе!

– Да сами-то вы кто такой? – завелся вдруг Павел, которому надоело, что ему только приказывают, но ничего не считают нужным объяснить. – Кричите на меня так, будто сами не пытались выторговать у меня эту самую книжку! Вам-то она зачем?

– Не время сейчас об этом! – отрубил Матфеев.

– А я как раз никуда не тороплюсь!

Павел глазами поискал место, где можно было бы присесть, но, не найдя ничего, просто сложил руки на груди, всем своим видом показывая, как глубоко безразличны ему заботы и переживания случайного знакомого.

Матфеев, с трудом сдерживая кипевшие в нем раздражение и злость, стиснул руки в кулаки.

– Дурак, – процедил он сквозь зубы. – Ты же не понимаешь, что происходит.

– Ну так объясните мне, бестолковому.

Он чувствовал, что теперь уже Матфеева интересует не только книга Глумза сама по себе, но и ее нынешний обладатель, поэтому считал себя вправе выдвигать любые условия.

– Хорошо. – Матфееву удалось взять себя в руки, но голос его все еще раздраженно вибрировал. – Хорошо. Сейчас мы отправимся к тебе домой, и там я отвечу на все твои вопросы.

– Согласен, – смилостивился Павел, довольный, что хоть в чем-то одержал победу.

– Не тяни время, отправляйся! – снова закричал Матфеев. – Мне твоя формула не поможет, у меня свой путь. Если что, продержись только пару минут – я подоспею.

– Что вы имеете в виду?

– Отправляйся! Все вопросы – потом!

Павел недовольно поджал губы, но спорить больше не стал. Вызвав в памяти интерьер своей комнаты, он произнес формулу.

И ничего не произошло. Ровным счетом ничего. Он остался там же, где и был – в пустом сером тумане рядом с Матфеевым.

– Осечка, – смущенно улыбнулся Павел.

– Не осечка, а конец, – заскрипел зубами Матфееев. – За мной.

Он ухватил Павла за руку и потащил за собой с такой силой, что у того даже мысли о сопротивлении не возникло.

Они двигались быстро, почти бегом.