Тёмные отражения

Что же это творится? Отрицать реальность происходящего, отказываться верить, что где-то совсем рядом существует иной мир, в котором есть центурионы, крылатые женщины и крысы с ручками, как у младенцев, Павел больше не мог. Но и поверить в этот бред, поверить в Мир сна было бы равносильно тому, что признать себя сумасшедшим!.. Либо смириться с тем, что с ума сошел весь мир.

Павел мрачно усмехнулся, вспомнив, что как раз себя-то сумасшедшие считают самыми нормальными людьми.

Из прихожей раздалась призывная трель дверного звонка.

Наскоро обтеревшись полотенцем и накинув старый изрядно поношенный махровый халат, Павел вышел в прихожую и открыл дверь.

На пороге стоял милиционер: маленького роста, едва достающий фуражкой Павлу до плеча, зато при роскошных буденновских усах. На погонах у него золотились новенькие капитанские звездочки.

Милиционер переложил папку, которую держал под правым локтем, под левую руку, смущенно кашлянул в кулак и произнес неожиданно густым басом:

– Разрешите войти?

– Да, конечно.

 – Павел сделал шаг в сторону, пропуская милиционера в прихожую.

Пройдя в комнату, капитан сел на самый краешек предложенного стула и аккуратно положил папку на колени.

– Я имею честь разговаривать с Павлом Гардиным? – необычайно церемонно поинтересовался он.

– Да, – кивнул головой Павел, усаживаясь напротив.

Про себя он, улыбнувшись, отметил, что так, должно быть, обращались к своим собеседникам городовые. Слышать же подобную речь от капитана милиции было в высшей степени странно.

Впрочем, у каждого свои причуды.

– С Павлом Геннадиевичем? – уточнил капитан.

Павел кивнул еще раз.

Милиционер нервно постучал пальцами по папке.

– Дело, Павел Геннадиевич, в следующем, – начал он. – Дело, прямо скажу, для меня не очень-то привычное… Деликатное… Несколько дней назад в нашем с вами районе была обворована квартира известного ученого, историка Мирцина… Случайно не знакомы? – Павел отрицательно покачал головой. – Грабители, они, сами понимаете, считают, что если человек – мировая знаменитость, значит, у него вся квартира должна быть забита золотом и хрусталем, валютой да видюшниками.

Ничего этого они в квартире Мирцина не нашли. Со злости, что ли, вынесли почти всю его библиотеку, которая на самом-то деле как раз и представляет собой огромную ценность. Начали сдавать книги в букинистические магазины в разных концах Москвы. Профессор сам с утра до ночи носится по городу, выискивая среди книжных развалов свои книги.