Три мушкетера. Д'Артаньян

– Мадам, – обратился к ней граф, – молю вас…

Но и на этот раз голос молодого графа не был услышан.

– Кардинал де Ришелье прав, – объявила вдова Генриха IV. – Король – помазанник Божий, ему одному решать судьбу нашей веры и нашей Франции.

Людовик ограничился одобрительным кивком головы и подал знак кардиналу следовать за ним. Король и кардинал покинули зал Совета, а Гастон проводил их гневным взглядом.

– Он мнит себя Людовиком Справедливым, но он Людовик Слабак! – выкрикнул принц.

– Вы научились говорить громко, сын мой? – обратилась к нему королева-мать, вперив в него суровый взгляд.

 – Вам показалось, вы обращаетесь к брату, однако вы говорите с королем. Научитесь молчать, и, возможно, вас услышат.

Войдя в часовню, король обернулся к министру.

– Терпеть не могу подпевалу де Шале. Вы правильно сделали, что поставили его на место.

– Я поставил его на место, угождая вам, сир. Но я разделяю его опасения.

Людовик с беспокойством посмотрел на Ришелье.

– Вы достойный король, – продолжал кардинал. – Верный долгу беречь кровь своих подданных…

– Но?

– Ваши враги не так добры, как вы. Согревать у себя на груди змею – значит, быть укушенным.

Король вздохнул.

– Я обещал королеве не объявлять войну.

– Но втайне война уже ведется.

– Так посвятите меня в эту тайну! – воскликнул Людовик. – Пусть она станет явью, если хотите, чтобы я воевал.

Ришелье поклонился, и в глазах его вспыхнул огонек.

«Вы хотите, чтобы я показал вам войну? Ваши желания – закон, сир», – возликовал про себя кардинал.

Да, он желал этой войны. В партии гугенотов Ришелье видел угрозу французской короне. Но при этом он вовсе не хотел, чтобы дворяне-католики благодаря войне помогли укрепить в Европе гегемонию католической Испании. Нельзя предоставлять этой стране слишком много власти. Так что войной во что бы то ни стало должен командовать он сам. И никто другой.

И ни в коем случае не брат короля Гастон Орлеанский: его Ришелье опасался, как чумы.

Королем управлять гораздо легче. На него можно повлиять. И поможет кардиналу необыкновенно талантливая шпионка. Кстати, должно быть, она уже ждет. Интересно, хорошие ли привезла новости? Ришелье в задумчивости покинул Лувр и уселся в свою карету.

В рабочем кабинете Ришелье вдоль длинного стола сидели переписчики и строчили письма, послания и депеши. Большой страной без большого количества бумаги управлять не удастся.