Собственность мажора

– Какой худой, – тараторю, как только Никита оказывается в машине. – Все косточки наружу… А глаза какие испуганные…

Барков вдыхает так, будто всосал в себя весь кислород в салоне.

– Бедненький…

– Мяв-мяв…

Мы трогаемся, и я лепечу:

– Думаешь, он блохастый?

– Прям всю голову сломал, – тормозит у тротуара так, что меня бросает вперёд.

– Я тебя не заставляю нас везти, – взвиваюсь я. – Можешь высадить нас на остановке!

– Чтобы ВЫ там от дубака скопытились? – делает тонкий голос, копируя меня. – И мне отец башку оторвал?

– А она у тебя есть? – цежу я.

– Наверное потому что в твою мозги забыли положить, – цедит он в ответ.

Пихаю котёнка назад за пазуху, пыхтя от злости.

Сделав ещё пару вдохов, сквозь зубы спрашивает:

– Ехать куда?

– Откуда я знаю? Я что, Яндекс Карта?

– Алена, у тебя тридцать секунд.

Сжав зубы, достаю из кармана телефон и загружаю приложение.

– Горького 71… Это где памятник…

– Разберусь.

***

– Обезвоживание и недовес… – жалостливо поглаживает котёнка парень-ветеринар, удерживая Черныша на большом металлическом столе.

– Это опасно? – также жалостливо хнычу я.

– При правильном уходе – нет, – щупает крохотные косточки. – Где вы его взяли?

Кошусь влево, глядя на Никиту, который сидит на диване в приемной, заняв его полностью. Хмуро тычет большими пальцами по дисплею, уперев локти в колени. Наверное, пишет своей губастой Лере, а мы с Чернышом тратим драгоценный вечер его пятницы.

– На дороге… – отвечаю я, как есть.

– Сейчас кровь возьмём на анализ. На всякий случай.

– Это больно? – смотрю в круглые желтые глаза Черныша.

– Неприятно…

– Капец…

Зло смотрю на Баркова, который с видом очумевшего болвана качает головой, продолжая строчить в телефоне.

Бесчувственное бревно.

С замиранием сердца наблюдаю, как на маленькой мохнатой лапке машинкой сбривают шерсть.

В стол рядом с моей ладонью упирается кулак Никиты, а сам он становится за моей спиной.

– Мяв.

– Потерпи… – шепчу.

Тихое дыхание надо мной трансформируется в смешок.

Повернув голову, сверкаю глазами. Игнорируя, Барков кивает на стол, мол «смотри».

Вокруг многострадальной лапки затягивают крошечный жгут и, вгоняют в неё иголку.

– Осторожнее… – прижимаю к груди руки.

Черныш издает очередной скулящий «Мяв», глазами прося у меня помощи, пока трубка катетера наполняется его кошачьей кровью.

– Вот и все… – объявляет ветеринар, освобождая моего кота.